Градобой

Тогда моё детское имя забылось. Войско назвало меня Разбиватель Городов…

– Градобой, – произнёс ханич на языке урусов.

– Хорошо по-дикарски звучит. Мне нравится этот язык, такой сочный и грубый. Ночью мы совершим то, что ты задумал.

– Да, днём бы я не стал.

– Что так?

– Слишком красиво, чтоб рушить сейчас. Я пока полюбуюсь, а после сожгу. Надо условиться с бунчужными, когда им ударить на град с поля. Но уговор – моему ертаулу и бунчукам подмоги по лишней горсти серебра, по лишней шкуре, по деньге с раба сверх доли.

– Когда град возьмёшь.

– У меня нет слова «когда». Завтра я буду стоять на заплоте, лицом к реке, подняв саблю. Сбудется.

Уверенно сказав о завтрашнем – хоть это и смело для ханича, затеявшего штурм града пешим ертаулом, – он приподнялся в седле и всмотрелся в град:

– Они на стене машут стягом, отец.

– Ха!.. и верно, машут. Пошли на берег толмача – пусть покричит, спросит, что им надо.

Перекличка звучала недолго, и вскоре толмач, подскакав к хану, доложил, с поклоном приложив ладонь к груди:

– Они хотят говорить с тобой, великий Калаяр.

Просят позволения прийти сюда и уйти с миром.

– Вот новость! – В восхищении хан хлопнул себя ладонью по бедру. – В кои-то веки урусы хотят переговоров!.. Хе-хе, словно заразились от купцов искусством торговаться… Однако, на их товар моя монета такова, что торг здесь не уместен, – положил он тёмную тяжёлую ладонь на золотую рукоятку сабли. – Но выслушать их я согласен. Занятно мне, что же они предложат?.

. Если взять полона через одного, минуя старых и увечных… и половину от всего добра…

– Я против переговоров, – возразил Артак. – Как же так?.. Если ты договоришься с Вщижем, я не буду штурмовать. Ты хочешь лишить меня воинской славы? чтобы я из первого набега воротился к матери с пустыми руками? чтобы сказал ей: «Мама, я ничего не добыл в бою, по милости отца мне выделили долю от добытого другими». Да лучше получить стрелу урусов, чем такой позор!.. Я отделю свой ертаул от войска и сам пойду в набег! Старые полутысяцкие и сотники помогут…

– Уймись, не ерепенься, – тихо и коротко молвил хан.

– Не вноси раскол в орду. Рано тебе мой шатёр занимать. Будь рядом и смотри, как говорить с урусами. Язык ты знаешь и поймёшь все хитрости. Я обману их. Если дошло до бесед, их всегда надо обманывать. Такова их судьба – быть обманутыми нами. Обещай что угодно – жизнь, милость, пощаду, а в уме держи – смерть и разор.