Бирит-нарим

Выглядел он сейчас совсем юным — моложе Шебу, — но сила его плыла над землей, словно свет, и затмевала все.

Он рассказывал, что родился пьющим кровь, и хозяина не было у него. Мой ребенок будет таким же?

Солнце клонилось к западу, и Тирид уже чувствовала, как подкрадывается жажда. Мягко касается изнутри, и боль — пока еще едва приметная, тихая — расходится волнами. Шебу сел рядом, взял Тирид за руку, их пальцы переплелись. Он тоже молчал, и это было хорошо.

Девочка, пришедшая с Намтаром, не пыталась подойти или убежать, бродила неподалеку, плела венок из степных трав.

Когда запад окрасился алым и на землю легли длинные тени, Намтар открыл глаза и поднял чашу.

— Подойди, — сказал он на языке черноголовых, и девочка выронила венок и покорно подбежала. — Пей.

Девочка приняла чашу, сделала первый глоток. Скривилась -- видно, горьким был отвар, но тут же испугано сжалась, словно ожидала удара, и допила все, до последней капли.

— Подождите, — велел Намтар детям своего сердца. — Пусть снадобье войдет в ее кровь.

— Ты привел ее для нас? — спросил Шебу.

— Да, — кивнул Намтар. — Пиво не опьяняет нас, но кровь пьяного — опьяняет. Так и этот настой. Вы выпьете его вместе с кровью, и он поможет вам.

Они ждали. Тревога билась в груди, и Тирид уже не могла отличить ее от предвкушения и страха.

— Пейте, чтобы утолить жажду, — сказал Намтар. — Но не больше. Пусть она останется жива.

Вкус был странным. Должно быть, таков вкус морского ветра в жаркий полдень. Тирид оторвалась от жертвы, и вслед за ней поднялся и Шебу.

Девочка осталась сидеть на земле, глядя в никуда. На запястьях темнели раны от клыков.

Намтар снял медные браслеты и надел один на правую руку Тирид, другой — на левую руку Шебу.

— Теперь идите.

И так, держась за руки, они вошли в шатер и опустили за собой полог.

Стемнело, и над головой одна за другой засияли звезды, огромные, близкие. Ночью, когда уходит солнце, обостряется иное зрение, и Намтар закрыл глаза, чтобы увидеть мерцающие пути, струящиеся под землей.