Вражда

Ботинки тесные, ноги в них скорей замёрзнут, поэтому надо чем-нибудь обернуть ступни.

– Не дотрагивайтесь до меня!

– Рагна, для препирательств и смущения у нас нет времени. Вы не умеетезащищаться от холода. Предоставьте это мне. Поверьте, мне сейчас куда важнее выжить, чем любоваться вашими ногами.

Она перестала противиться. Ступни её сильно прозябли в чулках и – тут Гертье испугался по-настоящему – никак не отвечали на его прикосновения.

– Вы их чувствуете? Вы чувствуете свои ноги? Рагна!

– Да. Вроде бы. Укройте меня побыстрее.

– Согните колени, – он подвернул юбки так, чтобы они закрыли поджатые ноги, а ниже подоткнул край медвежьего плаща. Только теперь он заметил, как застыли его собственные руки – пальцы едва гнулись, а кожа рук заметно побелела. Гертье плеснул на ладони спирта из спиртовки и стал растирать кисти, пока они не согрелись; тогда он надел перчатки.

Рагна сложила верхнюю кромку плаща в подобие капюшона; из мехового кулька выглядывал её носик и моргали настороженные глаза. Дрова из стульев прогорали слишком быстро, давая мало тепла.

Сдёрнув скатерть со стола, Гертье примерился, как будет удобнее рубить его. Для начала расколол на три части трость Бабеля.

Лопаясь, тихо звякнула промёрзшая бутылка с вином.

Со звоном треснуло от холода оконное стекло.

Гертье взмах за взмахом посылал лезвие топора в неподатливое дерево, превращая работу столяров в щепу и обломки. Он старался ударить сильней, размахнуться шире, чтобы движения мышц грели тело изнутри, как у дровосека. Он вымел из головы все иные соображения, кроме своей цели – добыть из обстановки комнаты как можно больше дров для чудовищно прожорливой и почти не согревающей печи.

За столом в горящий зев последуют диван и жардиньерка, потом туалет (зеркало – разбить крюком топора, чтоб не возиться, вынимая его), затем – бюро. Книги? нет, никогда. Хотя… может статься, настанет и их черёд. А вот привезённый из дома кофр сгодится однозначно.

– Кавалер… – робко позвала Рагнхильд из своего мехового гнезда.

– Да? что такое?

– Вы… продержитесь до утра?

– Трудно сказать, – Гертье утёр пот, и стоило ему остановиться, как холод стал смыкать свои тиски, опаляя кожу леденящим дыханием.

Пальцы свело на топорище, он лишь с усилием смог разжать их. – Термометр больше не работает, спирт опустился ниже шкалы.

– Вы не заснёте?

– Ну уж нет! – на душе было тоскливо, но Гертье всё-таки усмехнулся. – Если заснуть – не проснёшься. Лучше следите за собой, сьорэнн. Лёжа в тюфяках скорее задремлешь.