Вражда

– О, нет, оставьте! Все расходы я беру на себя, – светлоглазый взволнованно приложил ладонь к сердцу в знак искренности. – Или доставить вас домой? назовите адрес – экипаж к вашим услугам.

«А вдруг?.. – робко блеснула далёкая вспышка в потёмках тоски и безнадёжности, сгустившихся вокруг Рагнхильд. – Нет, нет! Я не стану ни о чём просить!..» – мгновенный блеск погас, осталось только тлеющая где-то в глубине сердца крохотная искорка.

Она покачнулась, закрыв лицо рукой. Озабоченный Гертье осторожно подхватил её под локоть.

– Простите мою вольность – я без позволения… Клянусь честью, сьорэнн, я защищу вас от любой опасности. Кавалер Гертье, ваш покорный слуга. Разрешите помочь…

– Да… я… разрешаю, – выдохнула Рагнхильд, слабея.

– Бог мой, Гертье! – вытаращился Бабель, когда его молодой приятель подсаживал девицу в фиакр. – Кого ты подобрал?

– Замолкни, дружище, и перебирайся на подножку. Девушка совершенно замёрзла, вот-вот лишится чувств. Приятель, гони! Бабель, как только приедем, беги наверх и растапливай печь, а я поведу барышню по лестнице.

Рагнхильд слушала их диалог еле-еле, в полуобмороке. Она старалась сжаться под ольстером, чтобы сохранить в себе хоть малую толику тепла, доехать до жилья и – о, счастье! – до печки!! Только бы оказаться в закрытом помещении, где есть очаг и дрова – или торф, или уголь, безразлично – тут-то она сумеет согреться!

Холод немного ослабил хватку. Рагнхильд стало чуть легче. Но порой за звуками копыт и колёс ей мерещился бесплотный голос: «Ты думаешь, это – спасение? не радуйся раньше времени.

Заставив себя забыть о приличиях, Гертье обнял девушку за плечи, чуть прижав, чтобы ей стало немного теплее.

– Мой дом совсем недалеко, скоро приедем. Постель, ужин… вино, если захотите. Когда оттаете – скажете, кто вы и куда вас отвезти. Не бойтесь, мы – порядочные люди.

– О, да! – важно фыркнул Бабель, потирая нос. – Мы – джентльмены!

– Мой милый джентльмен, мы будем спать на полу. Тюфяки и покрывала возьмём у консьержа.

– Если даст. Мне так и кажется, что он обложился всеми тюфяками, сколько у него есть.

– Думаю, уступит на ночь… по талеру за штуку. И вот ещё – войди к нему и отвлеки внимание. Мне всё равно, что старикан думает о нас, но репутация сьорэнн не может быть запятнана ни в коем случае.