Город во влажной низине

Судя по поведению, то были скорее мелкие приказчики, вырядившиеся в хозяйское платье. А может и вовсе — разбойники, разжившиеся одеждой и товарами на большой дороге. Они пили вино и громко обсуждали окрестные сплетни. Подходить к ним было боязно. Собравшись с духом, Аджисай прошла через зал чайной и села за соседний стол. Служанка принесла ей по первому же знаку чайник и тарелку со сладостями и, получив пару монет, убежала.

Прислушавшись, Аджисай убедилась, что наконец-то ей повезло: говорили о деревне Ракумура и о местных происшествиях.

Судя по всему, один из торговцев был родом из этих мест и неплохо знал деревню и ее окрестности. Двое других прибыли издалека, судя по выговору — с севера. И конечно же их, как и Аджисай, привлек дом. Торчал он посреди ухоженной деревни по замечанию одного из торговцев, «как гнилой зуб во рту».

- Темная история, - с удовольствием, со значением проговорил местный торговец, и спутники подались к нему. Аджисай также подвинулась по лавке ближе, обратившись в слух.

- Здесь о ней не говорят, братцы. Оно и понятно, рыльце-то у местных… сами понимаете.

И торговец захихикал. Спутники вторили ему, они явно понимали, о чем идет речь. Аджисай же при этих словах поежилась. То, что местные жители не желали говорить о сгоревшем доме, казалось ей довольно-таки естественным; то была, по всему видать, неприятная тема. Но тон торговца обещал, что за этим кроется история значительно более мрачная и темная, чем казалось в начале.

- Эй, девчушка, - окликнул ее один из торговцев, заставив вздрогнуть.

- Тоже, видать, любопытно?

- Страсть как любопытно, - подтвердила Аджисай, стараясь подражать говору служанок. Не хватало еще, чтобы бродячие торговцы, люди наблюдательные и опытные, распознали в ней знатную даму. - Я как дом этот увидела, все никак не возьму в толк, что же там произошло? Вы, дядечка, знаете?

- Выпей с нами, красавица, - предложил местный торговец, сверкнув улыбкой. Один зуб у него во рту был золотой, и это почему-то напугало Аджисай больше прочего.

Неразумно было затевать этот разговор и привлекать к себе внимание. Аджисай, спрятав руки в рукавах, вытерла влажные от пота ладони, нащупала рукоять кинжала, припрятанного в одежде — не только с мукей-то умела она обращаться — и улыбнулась как можно приветливее и как можно глупее. Отступать было поздно уже.

- Так что же тут произошло, дядечки? - спросила она, пересаживаясь вместе с чаем и сладостями за соседний стол.