Город во влажной низине

Перед ней стояла опрятная старуха-нищенка, держа в дрожащей руке плошку. Монеты на дне позвякивали ритмично, и возникала даже мысль, что старуха лишь изображает немощь.

- Есть места, барышня, куда ходить не стоит, - сказала старуха. - Для твоей же, барышня, пользы.

Звучало это и как угроза, и как предупреждение, и потому Аджисай не знала, как отреагировать. Она могла бы, пожалуй, сказать, что ничего не боится, ведь происходит из уважаемого рода заклинателей. Однако сейчас Аджисай была одета как служанка и изображала простолюдинку.

Потом она подумала, что это может быть отличным шансом разузнать что-то о доме, если удастся разговорить нищенку.

- Благодарю, бабушка, - Аджисай вытащила несколько медяков из рукава и бросила в плошку. Монеты звякнули о дно, уже усыпанное мелкими деньгами. - Я просто шла мимо и увидела алтарь. Мои родители всегда говорили: дитя, когда увидишь алтарь, поклонись ему.

- Твои родители были правы, барышня, - кивнула старуха.

Аджисай обернулась через плечо. Краска расползлась, иероглифы были прорезаны неаккуратно, и на стеле невозможно было прочитать имена.

- Что здесь произошло, вы не знаете? Кому поставлен этот алтарь?

- Людям, которые здесь жили, - неохотно ответила нищенка.

- А кто они были? Как их звали?

Старуха глянула с подозрением, с головы до ног осмотрела девушку, но, кажется, убедилась, что той движет только праздное любопытство. Аджисай улыбнулась смущенно и глупо, точно этого любопытства стеснялась, и нищенка расслабилась.

- Это плохая история, барышня. Не след ее пересказывать.

«Это будет нелегко», - поняла Аджисай.

Она предприняла еще несколько попыток разговорить старуху, но когда ей это не удалось, наконец сдалась и решила попытать счастья в другом месте. Если местные не хотят говорить о доме, то может, это сделают приезжие? В конце концов, в таких местах всегда полным полно праздношатающихся гуляк, единственное занятие которых — собирать сплетни.

Впрочем, на поиски таких сплетников Аджисай потратила несколько часов, устав до сорванного дыхания и сбитых ног.

Она отчаялась уже узнать что-то полезное; начало казаться, что Нагарэмоно Мэнджи зло подшутил, направив ее в Ракумуру. Но наконец в небольшой чайной на краю деревни молодая заклинательница встретила троицу бездельников.

Если судить по одежде, они были торговцами средней руки, из тех, что путешествуют по стране с особым разрешением сегуна, торгуя всякой всячиной, от ниток и до лекарственных трав.