Город во влажной низине

Хитан как-то весь стек на землю, и вот он уже сидит на подушке из вишневых лепестков, сложив руки на коленях. Смуглые кисти почти полностью скрылись в рукавах, только видны были кончики ногтей, покрашенных рисово-белым лаком.

- Ты мертв, Иканобори, и без сомнения уже понял это. Ты мертв, и тут ничего не исправишь. Ты просто должен отправиться в иной мир и получить новую жизнь. Возможно, она будет лучше и дольше этой, - тонкогубая улыбка сделалась вовсе невеселой. – Но для начала ты должен выполнить то, что удерживает тебя на земле.

Иканобори растерянно опустил меч и схватился за пустоту на груди.

- Мой… мой амулет. Я должен его вернуть… у меня его забрал… забрал…

- Кто? – тихо спросил Хитан.

- Генерал... генерал…

- Ну?

- Генерал Сумизоме Фукуро, - твердо сказал Иканобори. – Я все вспомнил.

- Все ли? – усомнился Хитан. Он поднялся. – Найди генерала, но торопись. Ты должен сделать это до того, как отцветут вишни, иначе сам рассыплешься лепестками.

И он исчез в бело-розовой вьюге, оставив Иканобори одного среди облетающих деревьев.}

* * *

Почти невозможно было получить от отца дозволение покинуть столицу, но по счастью деревня Ракумура, о которой Аджисай сразу же расспросила слуг, оказалась расположена неподалеку от древнего храма Феникса. Храм этот одинаково почитали и заклинатели, и девушки на выданье, в него стекались десятки паломников со всей страны ежедневно, и интерес молодой заклинательницы не казался странным.

Аджисай сообщила матери о своем намерении посетить храм, велела служанкам собирать вещи и рано следующим утром на повозке отправилась в путь.

Храм Феникса располагался совсем рядом, всего в дне пути от столицы, а деревня Ракумура чуть в отдалении от него. Ее даже рекомендовали паломникам как отличное место для ночлега. Небольшая гостиница при храме не могла вместить всех желающих.

Дорога вышла утомительной, и Аджисай была только рада остановиться на ночлег в деревенской гостинице, а не в тесном странноприимном доме при святилище, хотя окрестности Ракумуры и показались ей зловещим местом. Деревня лежала в небольшом овражке, окруженная поросшими лесом холмами, и дорога к ней шла через сырую бамбуковую рощу. Тишина в этом месте стояла неестественная, нарушаемая только шелестом листвы.