Сказка наизнанку

Или таки не очень?

Это уж он спросил от того, что Свит вдруг пошатнулся и закрыл глаза. Оно и понятно, что сомлел: мне было видно сквозь одёжу, что везде, где его правили руки этлов, расцвели багровые синяки. Мы не дали упасть: подхватили, помогли сесть на траву.

— Так чо у вас тут происходит? — спросил Корвин уже меня. — Малинка лопотала, будто тебя этл унёс. А уж про Селёдку она такое плела, пока мы по следу шли, что я даже повторять не возьмусь. Я чуть не подумал, что у меня жена вещая.

— Не вещая, а ясновидящая, — серьёзно поправила его я.

Корвин приобнял Малинку за плечи и ласково сказал:

— Да я сам искал бы до морковкиного заговения. Это всё она. Следопыт мой, лесной ходок.

Малинка с улыбкой опустила голову ему на плечо.

Корвин вдруг встрепенулся:

— А вы Лучка своего куда дели?

Вот тут и я вздрогнула:

— Он в этловой избе остался, на Еловой горке. Он спал, и я…

— Мама, я не спю! — произнёс вдруг тоненький голосочек у меня за спиной.

Я аж подпрыгнула. Лучик нашёл меня среди леса сам, пошла этлова наука впрок!

— Ну, тогда порядок, — сказал Корвин. — Теперь-то уже выдвигаться в путь поздновато, ворота на запоре, так что заночуем прямо тут. А с третьими петухами посадим Свита на Кренделька и потащим домой.

— Меня можете сразу тащить на поганый двор, — проворчал Свит, не отрывая ладоней от лица.

— Это ещё зачем?

— А затем, что я теперь там буду на жизнь зарабатывать.

— Это как? — удивилась Малинка. — Отчего ж?

— А от того, что больше с моей рожей никуда не возьмут!

Малинка смущённо хихикнула в кулачок, но Свит и не думал шутить.

— Да, представьте себе! — заорал он, обводя всех нас по очереди диким взглядом. — Кому я нужен в крепостице, без силы?

— Да ладно тебе, Селёдочка, — примирительно начал Корвин. — Приедешь домой, отоспишься, хлебнёшь своей вонючки…

— Мне теперь никакая вонючка не поможет! — продолжал разоряться Свит.

Я представила себе это вживе и невольно прыснула, Корвин тоже начал понемногу посмеиваться.

— Да что вы ржёте? Плакать впору, а они ржут! По миру пойдём!

— Ладно, уймись. Чего взлетел? Сядь, говорю, пока не рухнул, орёл комнатный. Думаешь, ты один умеешь денежку зарабатывать? Другие тут тоже не лаптем щи хлебают. И сами прокормимся, и тебя прокормим как-нибудь, не горюй.