Секреты бытовой магии

На третьем — силуэт Марты, гуляющей в саду, после снова Марта, смеющаяся, счастливая, с волосами, растрепавшимися от ветра…

Лили вырвала лист со своими набросками и в раздражении захлопнула альбом. Упрямо сжав губы, она сложила в ровную стопку разбросанные листы, карандаши и перья собрала и поставила в предназначенный для них стакан, а банку с засохшими чернилами забрала, чтобы выкинуть в мусор. Дэниэл терпеть не мог, когда трогают что-либо на его столе. «Ну и пусть, — прошептала Лили зло, смахивая со столешницы пыль.

— Возвратится неизвестно когда… И я не намерена всю жизнь сохранять здесь всё так, как он разбросал».

Но едва на столе водворился должный порядок, улетучилось незримое присутствие его владельца. Больше уже не казалось, что Дэниэл с минуты на минуту войдёт в комнату, чтобы взять книгу или сесть рисовать. Почувствовав это, Лили вновь опустилась на стул, закрыла лицо руками и горько заплакала.

Трудно сказать, сколько прошло времени; на взгляд Лили — так совсем немного. И всё же она невольно вздрогнула, услышав рядом чьи-то шаги.

Сперва девушка подумала, что это госпожа Виктория, но потом сообразила, что хозяйка дома ступает гораздо увереннее и твёрже. И не пользуется духами с запахом резеды.

Убрав ладони от заплаканного лица, Лили повернулась на звук и с удивлением обнаружила в комнате пожилую женщину в темном платье. Волосы той, собранные в старомодную причёску, выбелила седина, а лицо избороздили морщины, но всё же в чертах её Лили почудилось нечто знакомое.

— Простите, почтенная госпожа, — сказала она неуверенно, хлюпая носом, — здесь нельзя находиться.

Вы ищите госпожу Викторию?

— О, нет, — еле слышно прошелестела старушка. — Я просто хотела узнать, кто это так громко рыдает и почему.

— Но я… — робко начала было Лили. Незнакомка перебила её строго:

— Итак, мисс, по какой причине вы разводите сырость в доме моего покойного мужа?

Лили вздохнула одновременно с облегчением и беспокойством. Неудивительно, что лицо пожилой дамы показалось ей знакомым, раз та — родственница госпожи Виктории и Дэни.

И она вполне могла приехать в гости, пока Лили возилась с уборкой дальних комнат. Но если это так, то почему Лили никогда не слышала о ней?

А старушка ждала, недовольно постукивая по столешнице сухими костлявыми пальцами. Наконец, она сказала:

— Ну же, я сегодня услышу хоть что-нибудь членораздельное? Вас, как мне помнится, зовут Лили?

— Да…

— Прекрасно, это уже напоминает человеческую речь, а не кваканье лягушек.