Волчий лес

Первый разговор он услышал из помещения, отведённого под склад, а вот из бокового прохода донеслись женские голоса.

Сан Саныч-младший замер, чтобы точно услышать, как Госпожа Сфорца просит своего помощника «дать им посекретничать». Но молодой человек вышел не на встречу чёрту, а хлопнул задней дверью. Поэтому, сперва затаившись в первом проходе, доктор пробрался во второй, когда нежелательная встреча гарантировано не состоялась.

Благодаря удалившемуся помощнику дверь осталась слегка приоткрытой, и острый глаз чёрта спокойно видел практически всю комнату, благодаря массивному зеркалу.

Старая ведьма сидела в кресле спиной к нему. Она вальяжно наблюдала за «подопечной», которая, в свою очередь вдумчиво разбирала украшения. Всей свой рогатой душой, если она у него и была, мужчина чувствовал волны опасности, исходившие от предметов в руках подруги, но, закусив губу, выжидал.

- Неужели она не понимает, что они её могут убить? – крутил он в голове вопрос.

- Пожалуй, Вы правы, - донеслось из комнаты немного капризно. – Эти рубины совсем не идут к наряду. Тут надобен бархат. Эх, если бы получить такое же колье, какое было у Елизаветы.

- Напомню, моя дорогая, что его ты сама и сорвала, - снисходительно заметила Эжбет.

- Ну я же не знала, что оно так рванёт! Просто разозлилась, да и, как по мне, она была совсем не достойна такого великолепия. Лиза и так красавица, а мне бы…оно пошло к глазам.

- Не только, - голос ведьмы стал загадочнее, и она чуть качнула головой, - твой … «будущий муж», не рассказывал о его свойствах?

- Куда там, - тяжело вздохнула Варвара. – Я ведь бракованная, неполноценная. Павел Владимирович может из-за этого, а может просто относится, как хрустальной вазе, или ребёнку какому, но если и делится чем-то, то очень куцо. Просто сказал, что это был могучий артефакт и что такие нужно держать подальше от простых горожан и хранить в специальном ведомстве у Дьяков.

Девушка стала в миг очень грустной и села на грубый табурет, больше напоминавший простой пень.

- Город молчит, - сказала она едва слышно, - они ждут все чего-то. Анна Петровна молчит, только смотрит очень печально. Остальные тоже. С Елизаветой Дмитриевной мы с первого дня не ладили, но Катя и Дмитрий Дмитриевич, Хланги, господин Унтов, Змеевы.