Волчий лес

Даже другие волки… Сперва мне казалось, что меня приняли, что мы в стае, но появление Дьяка все изменило…

- Моя девочка, - с невиданной нежностью перебила её Сфорца, - к сожалению, тебе тоже пришлось столкнуться с тем, что, когда приходит буря, для каждого своя рубашка становится ближе к телу. Местная бравада о единстве, стайности, волчьей гордости – всего лишь слова. Вспышка, которую разносит ветер. Колдуны сами за себя. А что касается Чернокнижника, то: чего от их породы ещё ждать? Видя выгоду, они сцедят по капле кровь и энергию не только у друзей, но и у любимой, родителей, сестёр и братьев, и даже родных детей.

— Это грустно.

- Грустно. Но запомни, моя дорогая, всё, что мы делаем во имя изменения такого порядка, когда Иной Иному волк. Нам необходимо быть едиными, чтобы сломить порочный круг.

- Надеюсь, что эти благословенные времена настанут скорее. Увижу ли я их?

- У тебя же теперь такой защитник! Палий крайне достойный волк.

- Если честно, то мне кажется, что он использует меня. Будет вас всех ловить на живца.

- Ты ему ничего не говорила о нас? – Круглов сдержался, чтобы не отпрянуть от своего наблюдательного пункта: в миг воздух наполнился свинцом, готовым обрушиться на обречённые головы.

- Конечно же нет, - даже как-то обиженно заявила волколачка. – Мне же ничего не рассказывают. После бала пришла – можно сказать прибежала – и что? Просто заявил, что мы поженимся, возражения не принимаются, а если не согласна, то его товарищ отвезёт меня прямиком в Санкт-Петербург.

Вновь всё стало вроде как прежде. Лишь едва различимые тени остались заметны в углах.

- Не бойся. На самом деле господин Палий лишь часть системы подавления: как раб на римских галерах. Он не хочет, но и не может противиться указаниям Священного Синода. Господин Полицмейстер не может жить без оглядки на него. И это забота о Иных. Но, согласись, нам ли быть «крепостными» у Дьяков, боясь каждого вздоха, каждого шага или слова? Нам ли бояться за своих детей?

- Раболепие не допустимо, - уверенно заявила волчица.

- Однако, мы отвлеклись, - поднялась со своего места Эжбет.

Старая ведьма, не торопясь, подошла к столу с украшениями и провела по ним тонкими пальцами. Варвара встала вслед за ней и замерла, словно ожидая приговора.

— Это никуда не годится, - проговорила себе под нос Сфорца. – Тут надобно другое. Оставайся здесь.

Последние слова были не просьбой, а командой.