Волчий лес

Человек в капюшоне что-то бросил ей на французском, и волк не успел оборотиться.

- Вы не учились за собой убирать? – стараясь не выдать волнения, спросил Круглов, отвернувшись от тихой расправы.

- Лошадку надо увести, - не обратив внимание на вопрос, заметил мужчина в капюшоне и улыбнулся. – Ты иди внутрь, Сан Саныч. Ты прав, тут действительно стоит прибрать.

Круглова начало трясти, как только он вошёл в дом. До комнаты с лестницей было пройти десять шагов, потом ещё с полсотни вниз и всё то время его колотило.

Грудь сдавливал спазм – хотелось орать в пустоте, но чёрт завязывал хвост узлом.

Запнувшись на вытоптанной поверхности, чёрт пролетел несколько ступеней, прежде чем зацепился о стены. Кожу на руках неприятно засаднило. Подув на пострадавшие места, мужчина заспешил дальше. Копыта отбивали нервный бой, от чего ему подумалось: «Как козёл какой-то».

В общем зале было многолюдно. Большинство молчало. Одни лишь «дети» Эжбет, стоя отдельно, переговаривались полушёпотом. Круглов не стремился присоединиться ни к одной из компаний.

Хотя одни из колдунов приветливо помахал рукой, зовя присесть к нему с товарищами.

Сан Саныч покачал головой. Впервые в жизни он ощущал свою чуждость так остро: словно юная гимназистка в окружении городской шпаны. Убеждения, взращенные ещё институтским братством, так не вовремя дали трещину.

- А может все было ложно? – в который раз спрашивал себя молодой врач. – Может когда мне говорили на белое – черно, я повторял: «Черно»?

Однако, с каждой минутой все больше и больше народу поглядывали на него.

«Дети» так и вовсе смотрели, не отводя глаз – с прищуром, сомнением. Поэтому сделав вид, что просто задумался, Круглов всё же подошёл к ближайшим членам их союза и поинтересовался о месте нахождения «всем известной знакомой».

- Хек, - улыбнулся рябой волколак, который, как знал чёрт, уже лет пять как бежал из Сибири, - Госпожа её увела в дальние комнаты, - а потом притянулся ближе и доверительно добавил: «К «свадьбе» готовятся».

Его соседи радостно оскалились, предвкушая скорый разгуляй.

Богатое воображение врача услужливо подсказывало, что могут натворить подобные личности, отпусти их на вольные хлеба наверху. Поэтому не стал задерживаться, а, полупоклоном приветствовав «детей», удалился в глубину Осквернённого храма.

Вдоль всего коридора висели лампы. Мужчина старался ступать как можно тише, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и не мешать себе же прислушиваться.