Волчий лес

- Абсолютно, - подтвердил Иероним.

- Но тогда у вас появится полное основание уничтожить все проблемы скопом, - ехидно заметил чернокнижник.

- Господин аптекарь, - тонко протянула Катя, - не горячитесь, - и в последней надежде повернулась к брату: «Прошу тебя, прекрати всё это».

- И правда, пора всё это завершать, - Дьяк вернулся к своему обычному состоянию непроницаемости, и направился к своей цели, когда дорогу ему преградили.

- Паш, - начал он вкрадчиво, но был перебит: «Я беру Ответственность».

Окружающие, до того перебрасывавшиеся еле различимыми фразами, то после того, как главные слова были произнесены и услышаны, на миг замерли.

Шёпот завертелся в шатре вместе с налетевшим ветром, поднимавшим под самый потолок занавески, подсвечники, подолы платьев и трости. Гости бала прижались друг к другу, придерживая редкие личные вещи и цепляясь за колонны, таявшие на глазах не хуже свечей. «Свершилось», - кричали вороны на своём рваном, каркающем языке, вихрем уходя в ночное небо.

Потребовалось не больше пяти минут, чтобы исчез всякий намёк на ещё недавно царивший праздник.

- Похоже вечер окончен, - первым заговорил Иероним. – И если твоё решение окончательно, то встретимся позже и обговорим окончательно.

Палий с долей иронии покачал головой, наблюдая как Синодский дьяк с лёгкостью растворяется в ещё не пришедшей в себя толпе. Ведьмы, колдуны, волколаки и прочие спешили рассесться по экипажам. Мужчина обернулся и встретился взглядом с Волковым, который, держась одной рукой за борт коляски, пристально искал что-то в глазах старшего товарища.

- Анна Петровна, - окликнул волколак женщину, и, дождавшись её реакции, добавил, - с Вашего позволения, я завтра навещу Вас.

До самого возвращения в поместье Волковых все сохраняли молчание. Дмитрий сел с краю и, хоть всю дорогу задумчиво и досадливо смотрел в сторону, перетирая невидимый песок пальцами, но всё ж не давал подругам заговорить о произошедшем.

Когда коляска пересекла парковые ворота брат с сестрой несколько оживились. Но до самых ступеней крыльца, они хоть и переглядывались, но молчали. Анна Петровна дожидалась их на крыльце, сложив руки на груди.