Волчий лес

Дмитрий тут же встрепенулся и лихо выскочил из коляски, подав руку сперва Варе, а после и младшей сестре.

- Девушки, - сказала строго Волкова, - отправляйтесь спать. У нас был тяжёлый день. а впереди ещё хлеще.

- Как будет угодно, матушка, - кивнула Катя и, схватив подругу за руку, потащила её в комнаты второго этажа.

- Не нужно так печалиться, мама, - услышали они уже на последних ступеньках. – Наш дорогой Павел Владимирович очень умело отвёл гром и молнии. Я завтра же с ним поговорю и тогда будем готовиться к свадьбе.

- Я всегда считала тебя умным мальчиком, - голос Анны Петровны был усталым и разочарованным, - продолжай поддерживать во мне это.

- Эти слова ничего не значат!

- Нет! – Варвара и Катя замерли, когда хлопнула дверь и к разговору явно присоединилась Елизавета. - Как ты не понимаешь: он сказал это при всех. Все стаи были. Обратного пути нет и не будет. И что-то мне подсказывает, дорогой братец, что твоя Варенька, как только всё поймёт и узнает, будет совсем не против.

- О чём они? – шёпотом спросила волколачка, убрав волосы с лица, но Катя приложила лишь палец к губам, призывая к тишине.

- Тебе бы тоже умерить пыл,- усмехнулся Дмитрий, - мне может быть свадьбы не видать, но тебе-то туда дорожка давно устлана, вот только – экая досада – не с тем, с кем бы тебе хотелось.

Хлёсткая пощёчина разлетелась по всему дому. Екатерина и Варвара отпрянули от перил.

- А ну прекратите! – последовал приказ старшей волчицы.

- Идём, - Волкова торопливо втянула подругу в свою комнату.

- Что это всё значит? – спросила та, прижавшись спиной к двери.

- А ты так и не поняла? – удивилась Екатерина, и села на подоконник, расплетая волосы.

- Я уже ничего не понимая и не думаю, что когда-либо понимала, - девушка опустилась на пол, став похожей на большое синее облако.

Младшая Волкова распустила то, что осталось от причёски, тяжело вздохнула и, подойдя, села рядом.

- Сегодня господин Полицмейстер взял на себя Ответственность за тебя, - как можно мягче попыталась начать она своё объяснение. – Это было сказано при всех и все услышали.

- Это специальный ритуал? Ведь никто не захотел вступиться, а тем, кто захотел, тот мужчина не дал.