На перевале

Ему предстоял одинокий путь через перевал. Одолеет ли он этот путь?.. Но перед ним на столе ним лежала карта здешних земель, одежда была голова к дороге, а мешок — собран и увязан. И все же Гидеон медлил.

— Бринн! Ты там?

Гидеон уже привык, что к Бринн ходили по самым разным поводам — подлечить ушиб, вынуть занозу, получить снадобья на все случаи жизни — от лихорадки, от суставов, от зубной боли… И все же голос показался Гидеону знакомым и неприятно царапающим. Он подошел к окну и увидел, как женщина разговаривает с тем самым рослым краснолицым мужиком, чья жена недавно родила.

Мужик мялся, и явно у него сердце было не на месте, он то и дело быстро поглядывал по сторонам.

Голоса доносились обрывками.

— Я тут пришел... э-э-м... Мне лекарство нужно от простуды...

— У меня в доме, сейчас принесу…

— Ты бы это, взглянула на нее, что-то она нехорошая, а?

Их тени, синие на желтоватой сухой земле, пересекали двор, и Бринн облокотилась на калитку как-то напряженно, и это Гидеону не понравилось еще больше.

Он даже от окна отойти не успел, когда она влетела в домик, тоже раскрасневшаяся и раздосадованная. Увидела его и бросила:

— Я мигом! Приглядишь за Роаном, хорошо? Прости, что прошу… Ты ж уходить собрался… — ее взгляд метнулся к собранной котомке.

— Конечно! Я присмотрю! Тебя там ждут.

Бринн облегченно улыбнулась и, подхватив свою лекарскую корзинку, вышла за дверь.

А тревога, пожиравшая его, как в затмение луна пожирает солнце, осталась, находя душными темными волнами, спадала ненадолго и возникала вновь, становясь еще сильнее, все глубже запуская свои крохотные, но острые коготки в душу.

Гидеон вздрагивал от шума ветра в деревьях, от стука ставен, от каждого шороха, его била дрожь, непонятно откуда взявшаяся.

Но шло время, ничего не происходило — пел сверчок, свистел поднявшийся ветер в трубе, шуршали тараканы за стенкой. Сумерки сгущались по углам, сворачивались тугими тенями.

Тогда-то Гидеон и услышал шаги.

Роан тоже насторожился: хотя он и не мог слышать, он очень хорошо чувствовал взрослых.

Оторвался от игры с коником, взглянул на Гидеона вопросительно — и Гидеон знаком показал ему — не шуми. Шаги тоже неожиданно замерли, и несколько мгновений Гидеон думал, что ошибся — но тут же кто-то прокашлялся за стенкой, и кто-то другой — шикнул.

Никакого настоящего оружия у Гидеона не имелось, да и стрелять из пистолета он не умел, а шпагой владел не слишком умело. Но те, что ходили вокруг дома, явно замыслили недоброе.