Во всем виноваты драконы

Во всем виноваты драконы

Кошка Моника

Во всем виноваты драконы

— Мы здесь застряли, — бодро рапортовал по телефону  Мал. — На перевале сошел оползень, дороги размыло, сам понимаешь. На неделю, наверное. Хорошо, что связь есть! Ты там давай, не кисни! Как только — так сразу! Ну, пока! — голос сменили короткие гудки. 

Я долго смотрел на черную холодную трубку в руках, пока трактирщик не окликнул меня:

— Ты в порядке?

Я кивнул рассеянно, повесил трубку на рычаг — аппарат тут был еще довоенный, массивный.

...Ни в какие горы ехать я не собирался. Остаток отпуска я планировал провести в библиотеке в обнимку с диссертацией, а вовсе на горных перевалах между крохотными деревеньками!.. 

Мал выдернул меня из «Сюжетов о драконах», жизнерадостно, как и всегда, объявил, что ребята собрались в диалектологическую экспедицию, не хочешь ли с нами, приятель? Я не хотел — но Мал не отставал со своим «полезно для твоей работы, заодно отдохнёшь, там горы, воздух, а тут ты от жары скоро сдохнешь!» 

В конце концов я малодушно сдался под напором его энтузиазма, собрал рюкзак — и вот я здесь, в деревеньке под названием Шторм, в крохотном местном трактире на три стола.

Я заплатил за пиво и картошку с рыбой и вышел из душного зала на воздух. Над синеющими в вышине горами висела здоровенная туча с черным подбрюшьем, сырость заползала даже под кожаную куртку. 

Застрять в такой дыре — вот уж повезло! Телефон у них только в трактире — хорошо, что вообще есть! И автобус будет только в четверг — а если хочешь пилить до ближайшего города — пожалуйста, можешь пешком, километров шестьдесят по серпантину.

Деревенская улочка круто подалась вверх меж двух рядов серых коттеджей с потемневшими от времени соломенными крышами. А цветочки они тут садят веселенькие, отметил я почему-то. Мечта замученного горожанина — сельская идиллия вдали от суеты больших городов!.

Ветер с размаху шлепнул по щеке холодной ладонью. 

Я же в отместку зло пнул камень — за Мала, оползень и собственную горькую неудачу. Мой исследовательский интерес уныло уполз в неизвестном направлении и возвращаться не намеревался.