Вверх. Шаг за шагом.

Вверх. Шаг за шагом.

Константин Мартов

Пролог

«После наполненного подлинной радостью трудового дня невыразимо приятно присесть, вытянуть ноющие ноги и отдохнуть. Подобного удовольствия лишены те, кто не знает благородного земледельческого труда, простой жизни на лоне природы...»

– Тьфу ты, дурость какая! – заросший бородой до бровей мужик собрался было отшвырнуть рукопись, но в последний момент удержался и аккуратно положил её на лавку. Сидящий рядом с ним похожий на него почти как две капли воды, но отличающийся гораздо менее буйной растительностью на лице мужик хохотнул:

– И вот во всём они так, – он взлохматил пятернёй густую бороду, – вот это вот барыня называет «истинно народной, почти варварской бородищей».

Подравнивает каждый день почти меня Никола-брадобрей, а барыня говорит что это борода. Смех один.

Сосед по лавке его явно не слушал, он продолжал бурчать по поводу только что прочитанного в рукописи:

– Попробовал бы барин не каракули свои выводить, в креслице сидучи, а отпахать от зари до зари в поле, как я сегодня! Я вот зимой, бывает, неделями с печи слазию только чтобы пожрать, так мне отдыхается не хуже, чем сейчас.

Даже лучшее.

– Известное дело, – поддержал его второй мужик, похлопав по плечу. Вслед за этим он извлек из-за голенища сапога небольшую бутыль и протянул её другу. Тот молча принял дар. Бутылочка казалась в его огромной ладони такой хрупкой, что дух захватывало. Казалось, вот-вот она хрустнет от неловкого движения, и вино вперемешку с кровью брызнет между пальцев.

..Но нет. Он спокойно поднёс горлышко ко рту, хлебнул, поморщился.

– Баловство одно. Квас вкуснее, а самогон бодрее. Давай-ка лучше его и отведаем.

Разбавить благородный напиток простонародным у них не получилось. Двое мужиков сидели на скамье, расположенной за забором самого крайнего дома, по местному обычаю смотрящего окнами во двор. Таким образом, их укрытие было спрятано от лишних взглядов. Помимо того, отсюда открывался замечательный вид на равнину, полого спускающуюся от расположенной на вершине холма, к реке, протекавшей неподалеку.

Равнина была единственным пригодным для земледелия местом посреди дремучего леса. Вообще-то, лес можно было б и свести, купцы не раз предлагали барину неплохие деньги за право вырубки, да и места для разведения полей-огородов стало бы поболее, можно было б и деревеньку расширить... Однако, барин упорствовал.