Повелитель драконов

– Поверь, для них будет лучше, если все они умерли, – с горечью произнесла она. – И для нас тоже…

– Нет, нет!!! – Уна забилась в рыданиях.

За ней всхлипнули и остальные.

Анна почувствовала, что сама близка к тому, чтобы впасть в истерику, и сжала кулаки, вонзая ногти в ладонь. Боль помогла, слезы отступили, оставив привкус горечи.

– Хватит! – решительно приказала она гарьярдам. – Самое главное – мы живы! – она помолчала и добавила едва слышно, – и невредимы!

Отстранив все еще плачущую девочку, леди Скай прошлась по комнате, собираясь с мыслями, потом повернулась к остальным.

Три пары глаз настороженно следили за госпожой. Она провела рукой по лбу, собираясь с мыслями. Сейчас одно неосторожное слово могло разрушить то немногое доверие, которое девушки все еще питали к ней.

– Я не буду скрывать или тешить себя и вас ложными надеждами. Скорее всего, ваши отцы, как и … лорд Скай – погибли, – она надеялась, что девушки не заметят ее заминки при упоминании о муже. – Вчера герцог Амьенский сказал, что не воюет с женщинами.

Как видите, он держит слово. Возможно, через несколько дней нам позволят уехать в монастырь. А теперь – помогите мне одеться!

Платье Анна все-таки выбрала черное. Траур не по мужу, но по жизни, которую она в одночасье потеряла. Сшитое на шестнадцатилетнюю девочку, оно даже с распущенной шнуровкой жало в груди и слишком плотно облегало бедра.

Не желая покрывать голову вуалью, леди Скай приказала заплести косы и уложить короной вокруг головы. Фелисити хотела возразить, что негоже замужней даме ходить простоволосой, но Анна покачала головой – хватит с нее и неудобного платья.

– Но миледи, – попыталась возразить Вайолет. – Что если кто-то увидит…

– Интересно, кто? – фыркнула Фелисити. – Не думаю, что солдатам герцога есть дело до приличий!

– А… слуги? – робко возразила Уна.

– Они давно разбежались, – леди Скай горько улыбнулась. – А те, кто остался…

Она отвернулась, по привычке скрывая слезы. Странно, но она больше скорбела о вассалах и слугах, чем о муже.

Анна вдруг поймала себя на мысли, что не будь ее положение таким ужасным, она бы обрадовалась вдовству, и устыдилась своих мыслей.

– Герцог прислал своих людей, – мрачно сообщила Фелисити.

– Зачем? – встревожилась Анна.

За эту ночь она не раз пожалела, что вела себя грубо с тем, от кого напрямую зависела их судьба.

– Как я поняла, прислуживать нам, – все еще дрожащим от слез голосом сообщила Уна.

– Конечно! – фыркнула Вайолет.