Герцогиня проклятого огня

— Нда, такого не угадаешь, — громыхнул со своего места Алоис, и добавил уже сильно более миролюбиво: — Вы приютите парнишку?

— Я вернусь домой и буду драться, — твердо сообщил Гастон.

— Сначала тебе надо вылечиться, — отрезал Алоис. — Нет, головой не мотай, а послушай меня, я старый солдат. Раненый ты много не навоюешь.

Скрипнуло кресло.

— Я сейчас отведу вас, Гастон, в комнату поукромней. Дома мои дети и их друзья, но вы друг другу на глаза не попадетесь, тем более они скоро вернутся в школу.

— Хорошо, — скрипнуло еще одно кресло.

Ксандер отпрянул от двери и увидел, как рядом, как по команде, отшатнулись остальные. Первым повел их в сгустившийся мрак Адриано — на этот раз брат и сестра решили поменяться ролями, — за ним на цыпочках побежала Белла, и Ксандер метнулся следом. Лишь раз он рискнул глянуть назад — и точно: Одиль не отставала от него ни на шаг, но голова ее еще была чутко повернута: должно быть, она еще надеялась уловить какие-то слова.

Уловила или нет — она не показала.

— Уф, — Адриано рухнул на стул у все еще гостеприимно уставленного стола и начал завязывать ботинки. — Ну и дела… что скажете?

Ксандер промолчал, следуя его примеру. Спрашивать друзей: «А вы тоже считаете, что Нидерланды — это допустимые потери?» было по меньшей мере глупо, но именно этот вопрос вертелся у него в голове.

— Не о чем тут говорить, — Одиль сказала так устало, будто с рассвета грузила бочки. — Подумаем об этом позже. Сейчас у нас есть дело.

— Какое? — вскинула голову Белла, не дозастегнув туфлю.

Одиль головы не подняла.

— Ксандер хочет побывать дома, — сказала она, одергивая юбку после всех манипуляций и придирчиво глядя на свои обутые ноги.

— А.

Ксандер напряженно ждал, и когда спустя минуту молчания стало ясно, что большего она не скажет, откровенно на нее уставился. Он ожидал чего угодно: визгу, крику, Приказа, но не того, что его сеньора будет вот так притоптывать, будто самое важное — то, правильно ли сидят туфли, а ее лицо будет спокойно и непроницаемо, как будто Одиль вдруг решила отразиться, как в зеркале, в лице иберийки.