Напарница вампира

Все предыдущие намёки авантюриста подводили меня к этому разговору, но, когда он всё-таки произошёл, я оказалась самым кошмарным образом неготова к чудовищной осведомлённости сына синдика. Моих сил едва хватило на слабый кивок, и я покорно выслушала о своих похоронах, о том, что похожую на меня служанку видели в разных уголках Дейстрии, пока меня не украл вампир – удивительно похожий на того самого, пленного сотрудника бюро – из дома одного помещика на севере страны... И ещё о том, как девушка, похожая на меня, выехала из небольшого городка на дороге в Острих вместе со своей сестрой, а после её упоминали в списке погибших от взрыва бытового газа на постоялом дворе.

– Откуда, сударь?.. – пролепетала я, когда сын синдика прервал свой жаркий шёпот. – Откуда вам всё это известно?

Дрон Перте снисходительно улыбнулся и отодвинулся: во время рассказа он склонился надо мной как карающий ангел, видимо, для того, чтобы я не проронила ни словечка из его рассказа.

– Ивона, дорогая моя, – покровительственно произнёс авантюрист. – Поверьте моему опыту: вы можете предать друзей, вы можете предать врагов. Вы можете предать собственное начальство, если состоите на государственной службе, или даже родного отца. Но есть одна вещь, которую представитель нашего с вами ремесла никогда не допустит... – Он выдержал эффектную паузу, вынудив у меня просьбу объяснить свою мысль. – Вы никогда не выдадите свой источник информации – если не хотите прогореть в первые же месяцы.

Дождавшись нового растерянного кивка, Дрон Перте снова придвинулся вплотную ко мне и склонился так, что едва не касался меня носом.

– Итак,Ивона, дорогая моя, перестаньте изображать из себя святую невинность и отвечайте: давно ли вы видели вашего хозяина?

– Он вовсе не.

– Ивона!

– Давно, – сдалась я. – С той самой ночи и не видела.

– Вот как, – медленно произнёс авантюрист, явно задумавшись над моим ответом. Я в этот момент с ужасом размышляла о своём провале, о том, что сделает со мной напарник, а ещё – о том, что сын синдика подписал себе смертный приговор, выказав свою прямо-таки чудовищную осведомлённость.