Напарница вампира

– Вы говорите загадками, сударь, – покачала головой я. – Извольте объясниться.

– Чего же проще, сударыня. Я уже послал нарочного к своей матери, и в моём доме для вас будет предоставлена комната. Дом синдика городских стрелков охраняется куда лучше, чем дом хозяйки Дентье, и там вам не грозит похищение – если, конечно, вы не будете разгуливать ночью без охраны. Думаю, не стоит объяснять, что, как гостья в нашем доме, вы будете вызывать меньше подозрения и у моего отца, и у кровников, если им вообще в голову придёт заинтересоваться вами.

Что до пересудов и меня самого – я знаю, вы с недоверием относитесь к острийским обычаям, но, поверьте мне – гостеприимство для нас священно. Ни один волос не упадёт с вашей головы по моей вине – прямой или косвенной. Ну как, согласны?

– Вы так и не объяснили, каким образом ваше предложение защитит меня от досужих сплетен, – криво усмехнулась я, сжимая ладонями виски. Мой бесценный напарник наконец-то соизволил проснуться и сейчас, уловив в моих мыслях отголосок случившегося, безжалостно копался в моей памяти, извлекая из неё все подробности.

Лучше бы он добрался до меня, оглушил бы сына синдика и выпил бы моей крови, с первой же каплей узнав всё необходимое. Всё легче, чем те мучения,которые он причиняет мне сейчас.

– Когда все будут знать, что вы перебрались в мой дом, пропадут всякие сомнения относительно наших отношений, и вам останется только придумать предлог для отсрочки свадьбы, – снисходительно пояснил сын синдика. Я была так поражена этим заявлением (хотя его следовало бы ожидать), что даже забыла о головной боли и о присутствии в своём сознании вампира.

– Надеюсь, сударь, – не сразу нашлась я с ответом, – вы не делаете мне официального предложения, и не питаете в моём отношении подобных намерений, поскольку мой ответ вам заранее известен.

Дрон Перте, к счастью, не стал объяснять, насколько мало для него привлекателен брак с безродной девчонкой из дейстрийской шляпной лавки, и только вежливо кивнул, принимая мой отказ.

– Сударыня, – преувеличено серьёзно проговорил сын синдика, – я ни в коей мере не собираюсь вам навязываться против вашей воли, и только прошу позволения иметь возможность защитить вас от грозящей опасности.

Театральный поклон, который он отвесил, был под стать словам, и мне стоило некоторого труда отрицательно покачать головой.

– Вы, кажется, не понимаете серьёзности положения, – несколько раздражённо начал сын синдика, но тут я снова прижала руки к вискам, скривившись от боли.