Напарница вампира

– Второй раз на твою кровь никто не позарится.

Грета бросилась к моему напарнику, промелькнув мимо меня размытой тенью. Не знаю, чего она хотела, быть может, отвесить нахалу оплеуху, но её замыслы не увенчались успехом: неуловимым для меня и наверняка слишком быстрым для юной вампирши движением, он перехватил её руку, а после с силой встряхнул.

– Грета, – мягко проговорил не-мёртвый. – Я кое-чему научился в вашей стране, а именно – женщина неприкосновенна только до тех пор, пока не распускает руки.

– Подружку свою пугай! – зло выпалила «сестрица» и с усилием вырвалась. – Хорошенький способ уговаривать, умилительная обходительность! Теперь я понимаю, к какому делу легко переходят в Дейстрии. У вас все женщины такие забитые или это только Тирсе не повезло с дружком?

– Грета! – зло ответил вампир. – Если ты не можешь или не хочешь помочь – скажи сразу, и я позову твою наставницу, пусть проводит тебя домой.

– Я не могу помочь?! – возмутилась вампирша.

– Итак? – холодно спросил вампир.

– Да чего тут думать, – сдалась не-мёртвая. – Ты так спрашиваешь, будто это невесть какая тайна, а дело-то выеденного яйца не стоит. Купи в аптеке бодяги или коровяка, приложи к руке – и к утру следа не останется. Сам-то разве никогда не лечился?

– Грета, – терпеливо напомнил мой напарник. – Какая аптека, сейчас ночь.

– Ну, так разбудишь аптекаря, – пожала плечами вампирша.

– Грета! Мне надо быстро и тайно, а пересуды о таинственном кавалере, среди ночи сводящем синяки, здесь совсем ни к чему.

– Тогда давай ограбим, – засмеялась не-мёртвая. – Только в Острихе все дела с собаками расследуют, а они у нас вампиров издалека чуют. Или такие пересуды тебе не помешают, а?

Напарник ненадолго задумался, потом кивнул сам себе и поднял взгляд на Грету.

– Будем грабить, – лихо заявил он. – Веди, показывай, где тут аптека?

Примечания

1 «Колода», стихи А.

2 Граница в шестнадцать-семнадцать лет установлена в Дейстрии, в Острихе требуется не возраст, но подтверждение зрелости со стороны лечащего врача и священника.

3 Запись сделана в течение полугода после описанных событий, однако была впоследствии отредактирована автором, и первое «до сих пор» в этом абзаце датировано двадцатью годами позже, чем второе. (прим. дейстрийского издательства).

Рассказ шестой.