Напарница вампира

эти кровососы затеяли тут церемонии!

«Не просто невежливо, дитя моё, – неожиданно раздался в сознании голос старого вампира, – а категорически недопустимо. Я понимаю, вам было бы проще не верить в подобные вещи, но у не-мёртвых есть своя этика и сохранение тайны ученика для нас не менее важно, чем, скажем, для адвокатов -- сохранение тайны клиента».

«Мастер...» – потянула я, но старый вампир умолк и больше не отвечал.

«Одним словом, – фальшиво улыбаясь, подытожил мой напарник, – мы не знаем того, что знала Грета перед смертью, а своим людям она никогда не сообщала ничего существенного, только самые необходимые детали».

«Ты думаешь, её удастся разговорить?»

«Вот уж не знаю – пожал плечами напарник. – Сейчас проверим».

– А вот и мы! – жизнерадостно возгласила хозяйка лена и подтолкнула под свет фонарей высокую худую фигуру.

– Сестрица Тирса! – воскликнула Грета, улыбаясь и протягивая мне руки. Смутившись, я оглянулась на напарника, но он с независимым видом смотрел на небо, словно силился разглядеть ясные звёзды за тучами, тёмно-синими в ночном освещении,.

– Как поживаешь, сестрица, дорогая? – широко улыбаясь, продолжала вампирша, продолжая сжимать мои руки в своих. Я попятилась, чем вызвала ещё одну ослепительную улыбку.

– Не пугай девочку, – одёрнула воспитанницу хозяйка лена, – и поздоровайся с кавалером.

Грета немедленно развернулась к моему напарнику и склонилась перед ним в глубоком реверансе.

– Я счастлива встретиться с вами, сударь, – проворковала она по-дейстрийски. – Для меня было необыкновенной радостью узнать, что мы с вами сможем возобновить так рано прервавшееся знакомство.

Напарник сглотнул и бросился поднимать Грету, целовать ей руки и заверять, что это он должен кланяться столь очаровательной женщине, а уж об этой встрече мечтал едва ли не всё свою жизнь, и особенно после того досадного инцидента с пожаром.

«Перестань, Ами!» – тут же разозлился вампир.

Став не-мёртвой, «сестрица» изменилась неуловимо и одновременно значительно. Худая подтянутая фигура стала ещё более худой и подтянутой – а, может, в этом виновата одежда, в которую вырядилась молодая вампирша, одежда, поражающая, как и всё в Острихе, вульгарной театральностью.