Волчий хлеб

Как же это? Заметив на празднике Арена, кружившегося у костра с Рутой, их Рутой, Иль рассердился, но ещё надеялся, что брат не нарушил обещание, а лишь случайно столкнулся с девушкой. Теперь же так мог думать только дурак. А он ведь не дурак? Или дурак?

Вдруг Рута кинулась к дому, даже калитку забыв затворить, а потом появился и сам Арен. Он казался совсем невесёлым, Иль чуть было не простил его враз, но вспомнил причинённую братом обиду и посмотрел с вызовом.

– Вот, значит, как ты держишь клятву?

– Что? – рассеянно спросил Арен и, плюхнувшись на землю, устало привалился к конуре.

– Видел я тебя с Рутой, вот что. Стоило нам разлучиться, так сразу обо всём забыл? Может, теперь и человеком захочешь стать? А что, ты только её попроси...

Иль говорил и говорил, всё больше распаляясь, а брат не отвечал, только смотрел так, будто вместо слов сыпались незаслуженные удары. Заслонишься – признаешь вину. Иля же это разозлило пуще прежнего. Лучше бы Арен оправдывался, прощения просил, да хоть бы и с кулаками кинулся! Надавали бы друг другу тумаков и успокоились бы.

Так нет же.

– А знаешь что? – задиристо бросил он, когда понял, что не получит с брата и полслова. – Если тебе на нашу клятву плевать, то и мне тоже.

Иль немедленно бы отправился к Руте, но только вот ночь, наконец, сжалилась над усталой деревней, потушила праздничные костры и сбежала, а вместе с ней истаял и человеческий облик братьев.

Ещё никогда день не казался Илю таким длинным. На солнце будто бы наложила своё заклятье Путаница, и оно теперь блуждало по небу, не зная, как ему перейти с одного края на другой.

С Ареном они даже не смотрели друг на друга. Да и что толку? Один не считал себя неправым, а другой скорее бы собственный хвост откусил, чем простил. Ещё и Рута весь день к ним даже не подходила, как только проснулась, всё кого-то ждала, сидя на крыльце с рукоделием, а потом и вовсе убежала в деревню. Вернулась она лишь к вечеру – усталая и будто бы разочарованная. Рассеянно приласкала волков и ушла в дом.

Иль дождался, пока каждое окошко станет чёрным, точно дупло, и прямо как был волком, так и побежал к Руте. Оказавшись под её окном, он поднялся на задние лапы, а передними поскрёб деревянную раму и тихо заскулил.

Всколыхнулась занавеска, за стеклом мелькнуло лицо Руты. Она почти сразу выбежала во двор, босая, в сорочке, только накинула на плечи шаль.

– Тише, всех перебудишь, – ласково прошептала девушка, потрепала волка по загривку.