Волчий хлеб

Интересно, как узнать, кто именно потерял смех в лесу? И как правильно его возвращать? Надо было расспросить волков!

– Ничего так ничего, – загрустила старушка.

Иль выпрыгнул из-за спины Руты, сцапал половинку гнезда и принялся возить пёрышки, веточки и кусочки коры по земле, точно был не волком, а шаловливым щенком.

– Вот ведь какой, – улыбнулась баба Лина.

А потом вдруг хлопнула себя ладонью по колену и захохотала. Звонким девичьим смехом, который не постарел за те годы, что гулял по лесу. По морщинистой, загрубевшей от ветра и солнца коже побежали слёзы, и Рута уже не понимала, веселится бабушка или плачет.

Когда она, наконец, успокоилась, посмотрела на девушку чистыми голубыми глазами, в которых не осталось и следа старческой блёклости:

– Ну до чего смешной! А я раньше и не замечала. Хорошие они у тебя, Рута, даром что волки.

7

Выпросить у мамы разрешение напечь сдобных булочек с маком оказалось совсем несложно. Стыдно было только, что соврала: отца, мол, побаловать. А сама, когда все легли спать, завернула десяток булочек в льняную тряпицу, положила в туесок и выбралась из дома.

С улицы, поднимавшейся к лесу, слышались голоса припозднившихся гуляк. Рута пошла в противоположную сторону, на поле. Там оглушительно стрекотали кузнечики и пахло свежим сеном. Девушка устроилась в тёплом стоге и принялась ждать братьев. Ох, ну и лица у них, наверное, будут, когда попробуют сладкое угощение!

Только вот вместо двоих парней пришёл один – Арен.

– А где Иля потерял? – спросила Рута и сама удивилась робкой радости, возникшей при мысли о том, что останется с синеглазым наедине.

Арен не присел возле неё, так и остался стоять напротив.

– Я поговорить хотел, вот и попросил брата за мной не ходить.

– Ну вот, а я вам обоим подарок принесла. – Рута сняла крышку с туеска, протянула булочку Арену. – Тут ещё много, так что угощайся.

– Ты ведь и не знаешь, что мне пытаешься предложить? – спросил он, даже не протянув руку к угощению.

– Я пытаюсь предложить тебе лакомство, – через силу улыбнулась Рута.

Вечно он так: ничего плохого не говорит, а обидно становится просто до смерти! – Возьми, синеглазый. Для тебя ведь старалась.

– И для брата. Не могу я взять, Рута. Знала бы ты, как хочу, но ни тебя, ни Иля не буду обманывать.

– Что за ерунда? Ну не ешь ты эту булочку, возьми все и отнеси брату. Только не надо со мной разговаривать так… Так! С тех пор, как мы в первый раз виделись, ты всё время как будто на меня ужасно обижен.