Волчий хлеб

Видя, что девушка всё равно никак не может решиться, Арен обнял её за плечи:

– Идём?

– Может, не стоит мне туда?

– Если не хочешь, мы прямо сейчас вернёмся.

– Нет, нет. Хочу посмотреть, откуда мои волки.

Девушка нырнула под сень сосен. Ощущение было таким, точно Руту с головой окунули в воду и заставили ею дышать. И вода не убила, но оказалась в сотню раз прекраснее воздуха. Всё здесь было иным. Сосны, днём чинно стоявшие на своих местах, перемещались, будто медленно плавая по мягкому сине-зелёному мху. От коры исходило тёплое янтарное сияние, трава источала нефритовый свет, и в ней кое-где вспыхивали рубины, днём притворявшиеся спелой земляникой.

Каждое растение при прикосновении ветерка издавало слабый серебристый перезвон, изменчивый, как туман.

– Здесь всё как в сказке, – шепнула Рута.

Эхо её мягкого голоса многократно повторилось, с каждым разом отдаляясь, а потом обернулось золотистым оленёнком и убежало.

– Только не отходи от нас, – предупредил Арен, и они с братом на всякий случай взяли девушку за руки.

– Здесь всё живое? – спросила Рута. На этот раз её слова падали в бурую хвою крупными каплями, и на их месте вырастали подснежники.

– Вот именно, – ответил Иль, помогая девушке перепрыгнуть через корягу, которая тут же недовольно забормотала. – Поэтому лес и не жалует людей. Позволяет ходить днём, но и то смотрит, чтобы лишнего не трогали. Только вот что-то он не очень уследил, когда Вой-Ветер разгулялся и убил наших братишек и волчицу-мать.

– С Вой-Ветром никто не может совладать, даже лес, – шикнул Арен на брата, но тот только передёрнул плечами.

– А почему вы оказались именно у меня?

– Потому что ты добрая, – сказал Иль, будто такого ответа было достаточно. Только его брат так не считал.

– Дядюшка Оро по всей деревне ходил, прося хлеба, чтобы мы не умерли, но никто не помог, – Арен сильно сжал ладонь Руты. – Только ты.

По правую руку разлилось лазурное сияние, похожее на лоскут, вырезанный из середины июньского неба. Зажурчала вода.

Рута прошла ещё немного и увидела ручей. Бережок был нетопким, поросшим нежной мшанкой. Девушка заглянула в воду. Под неспокойной переменчивой поверхностью, у самого дна, стояло её отражение, а по бокам вместо парней – два волка.

– Вода не солжёт, – хмыкнул Иль. – Она не принадлежит ни лесу, ни людям: течёт сама по себе. Если встанешь в ручей – тебя ни один лесной не тронет, вода духов всей силы лишает. Так что лучше пойдём отсюда, вдруг ты от нас сбежать решишь.