Серебро и золото для убийцы

Горгий напрягся, с трудом поднял правую руку, увидел целую кисть. Кожа на ней была розовой и нежной, как у младенца, и резко отличалась по тону от загорелого предплечья. Пошевелив пальцами, сжав и разжав кулак, Горгий обрадованно сказал хриплым голосом:

— Работает! Спасибо, дядя!

— Такой поросячье-розовой кожа останется недолго. Где-то с неделю придётся потренировать руку, чтобы она окрепла, и только потом можешь отправляться к сидхе. Пойдёшь не один, а с братьями. Кеб возглавит посольство, и вы станете её свитой.

— Мы сделаем это, Высокий.

— И запомни, если позволишь сидху себя убить, лучше не возвращайся ко мне, потому что я превращу тебя в крысу. Так и будешь бегать внизу до конца мира. Понял?

— Ага.

Действительно, после смерти служба Горгия продолжится на нижних ярусах Лабиринта. Тамошние мёртвые стражи Проводники обычно навсегда меняли человеческое обличье на новое. Попадать туда не хотелось, поэтому умрёт принц сидхов.

— Прости за то, что причинил тебе столько хлопот, — мысленно обратился Горгий к дяде.

Тот улыбнулся. В дверь постучали, а в голове Горгия раздался мысленный зов друга.

Пёс бросил:

— Там Рамзес пришёл. Отлежись и не вздумай отправиться на дежурство в таком состоянии.

Дядя исчез. Стук повторился, а Горгий мысленно связался с другом и разрешил ему войти.

На дежурства Проводники выходили постоянными командами из пяти человек. В пятёрке, которую возглавлял Горгий, его ближайшим помощником был крепкий, смуглый египтянин Рамзес Кот.

Войдя, он удивлённо уставился на лежащего в постели Горгия блестящими чёрными глазами и спросил:

— Что случилось, Гор?

Пришлось и ему рассказать о происшествии. Выслушав, Рамзес внимательно рассмотрел руку Горгия и заключил:

— Как новенькая. Действует она хорошо?

— На тренировке узнаем. Я не смогу выйти на дежурство сегодня, сил нет.

— Само собой. Не волнуйся, справимся и без тебя. Слушай, а можно мне пойти с тобой и посмотреть, как ты проучишь сидха?

— Нет.

— Жаль, — вздохнул Рамзес, по привычке погладил свою совершенно лысую голову, и начал расспрашивать сначала о подробностях исцеления, а потом о Треворе. По просьбе Горгия друг принёс ему воды и с сочувствием наблюдал, как его командир с трудом удерживает кубок правой рукой.

Рамзесу нужно было отправляться на дежурство, поэтому он вскоре попрощался и ушёл.