Я отыщу тебя в прошлом

— Это приятно, когда тебя высоко ценят... А почему вы сразу не выполнили задание? Нож в спину и нет проблем?

— Старому все мало... "Пущай поплачет, поизвивается, а я посмотрю..." — передразнил он голос старика.

— А вы, небось, поразвлечься заодно решили, что добру пропадать? — сочувственно произнесла я. В ответ он только зарычал, пытаясь вырваться. Но только сделал себе больно.

Вывернув негодяю суставы до хруста — теперь он боялся дернуться и громко стонал, — я брезгливо бросила его валяться в полузабытье от болевого шока.

В это время размышляя, что делать дальше? Может, полицию сюда позвать? Точнее коннетабля, полиция у них пока работает только по Темзе.

Я поправила шляпку, пригладила рукою локоны и, одернув юбки и накидку, брезгливо обошла стонущих негодяев, направляясь назад по тропинке, нежно закутанной в пушистый туман.

Шаг за шагом я успокаивалась.

Медленно двигаясь по темной аллее, скупо освященной редкими фонарями, я испытывала безотчетную тревогу вперемешку со щемящей тоской.

В чем дело... не могла ни понять, ни обозначить эту горечь словами.

Ночь тихо струилась вокруг густым туманом, наполняя все чудом. Голоса и шум вдали, только подчеркивали бархатное великолепие осени, царившее кругом. Мне хотелось, чтобы все звуки исчезли, чтобы услышать, о чем шепчет туман и как с деревьев падают листья…

Оттого ли, что я чужая этой красоте, наполненной жизнью, мне было обидно, что я росла в пустом пространстве, а не на самой Земле, с которой я ощущала полное родство?

А может совсем наоборот, это безотчетная тоска.

Этот восхитительный мир я понимала и принимала его во всей красе. Что же удивительного в том, что красота природы так тронула мою душу? Просто мне было досадно, что рядом нет никого, кто мог бы разделить со мной эту радость.

В тумане где-то вдали двигались люди, слышался смех и разговоры. Долетали приглушенные звуки музыки.

Я поймала туман в ладошки и рассмеялась. Туман... Настоящий туман! Как же это все здорово!

Я летела как на крыльях, иногда пританцовывая от распиравшей меня радости.

Добравшись до крайней беседке, я застала там всю троицу с кислыми лицами.

Влетев внутрь, я позвала их гулять:

— Такой чудесный вечер. Ах, если бы можно было здесь танцевать?

— Нет... Нельзя, — отрезала Белла, раздраженная моим долгим отсутствием.