Я отыщу тебя в прошлом

Графиня, сдерживая улыбку, спросила нахалку, которой видно никто не говорил как должны вести себя приличные слуги:

— Летти, что еще я не знаю? — Она говорила с ней как с ребенком, а не со скверной прислугой! Я был возмущен.

— Уезжая, мисс Дункан сказала, что ей осталось еще совсем чут-чуть, и она научится сидеть в седле как влитая... — Щеки девушки раскраснелись, и она уже вне приличий громко и весело закончила: — Видимо на это "чуть" ей не хватило времени с рассвета до полудня.

Вот, что значит — в доме нет хозяина! Нахальная прислуга, никакого уважения к хозяевам и гостям!

Припомнив свое появление на пороге, добавил: тут что служанки, что дворецкий никуда не годятся!

Графиня, смотря в этот момент на эту веснушчатую мисс "нахальство", улыбнулась и сказала:

— Свободна, Летти, спасибо.

Та, еще раз хихикнув, сделала книксен и убежала.

Тут я вспомнил, как меня сегодня ругала мисс Лили и усмехнулся... Мой гнев значительно поутих. Даже стало весьма неловко за столь высокомерные мысли.

Я мягко отодвинул от себя чашку из тонкого китайского фарфора с остывающим чаем, ожидая, когда графиня начнет свой важный разговор.

— Лорд Инсбрук, вы мне так и не ответили, что послужило причиной вашего в большой степени внезапного порыва. Романтика? Месть?

— Леди Торнхилл, мне почти тридцать лет, у меня есть крупное имение и не одно. Титул. И совершенно неподходящий наследник. Мне не все равно, что будет с теми, кто от меня зависит! — Это была правда. Правда, которая только что до меня дошла.

— Это ничего не объясняет. Для подобного вы могли подобрать другую, более подходящую леди, или, в крайнем случае, начать ухаживать, как положено в таких ситуациях, и только потом объявлять помолвку на собственном бале в ее честь...

Скептично на меня посмотрев, она допила чай и вновь аристократично повернувшись, позвонила в колокольчик. На этот раз девушка появилась быстро. Она ловко установила чашки и все тарелочки на массивный поднос, и также порхая, как и вошла, удалилась.

В Лондоне ни одной сплетни не избежать и скоро графиня все равно узнает о пари.

— Миледи, вынужден признаться, что мною двигал азарт. Я самым низким образом заключил пари, что женюсь на вашей внучке, не взирая ни на что.

— Что же послужило основанием для такого спора? — Холодом внезапно охрипшего голоса графини можно было потушить все горящие очаги Лондона.

— Мое желание жениться...

— И необычность моей внучки! — Это был не вопрос...