Дух Берсерка

Рыцарь остановил коня, горделиво подбоченился, сверкая кожаным жилетом, унизанным железными чешуйками и проговорил:

– Хоть я и благороден, очистить христианский мир от варваров – мой священный долг! – и бросился в атаку.

Я принял удар огромного копья на щит, показалось, земля и небо поменялись, а прозрев, обнаружил, что лежу на крупе коня, голова свешивается вниз, надо мной перевёрнутая, чуть встревоженная Дара, рядом бестолково ржут, слышится брань. С усилием выпрямившись в седле, я направил взор на рыцаря. Орландо де Круази, граф и кто-то там ещё, с проклятиями пытался успокоить коня, что бил копытами по воздуху и норовил сбросить всадника.

Горя от стыда, что приходиться гореть от стыда в присутствии проклятого варвара и язычника, рыцарь едва усмирил коня, но всё же соскочил на землю, поправил шлем и яростно взглянул на меня.

– Если в тебе есть хоть капля чести, ты сойдёшь с коня!

Я вздохнул – а куда деваться? – и молча спрыгнул вниз.

Графа возмутило, что ростом он чуть выше моего плеча. Два меча сошлись так, что клинки высекли искры, а звон на весь лес. И так несколько раз. После франк, напяливший чуть ли не пуд железа, стал задыхаться. Наконец, он промахнулся, и я опустил меч ему на грудь. Рыцарь не смог ни закрыться, ни уклониться, лишь отступил на шаг. Я дотянулся кончиком меча, продолжая удар, меч чиркнул по чешуйкам, но свободной рукой рыцарь оттолкнул меня.

– Ах, так? Получай! – я коротко разбежался и сильно двинул ногой не ожидавшего подобного манёвра рыцаря. Он отлетел в сторону деревьев и спиной напоролся на сук в форме полумесяца, отросший от низкого сухого ствола, окровавленный конец криво и с чмоканьем вылез из груди, а изо рта рыцаря вырвался кровавый всхлип вместе с красными пузырями.

– Я освобождаю тебя от непомерного долга, – я смотрел в затухающие глаза франка.

Плащ, к счастью, не пострадал, а потому я снял его с умирающего и преподнёс Даре.

– Он даже не спросил, с чего бы язычнику иметь понятие о главном враге христиан, – защищаясь от возможных нападок, сказал я.

– Ты поступил подло.

– Я не рыцарь, чтобы соблюдать их правила, я – викинг, – я взобрался в седло. – Или ты бы предпочла его общество?

– Нет уж, лучше меньшее зло.

– Потерпишь, недалече осталось, – хмыкнул я.

Закончил день без новых приключений.