Дух Берсерка

Плащ Дара надела, дабы согреться вечером у костра. Солнце давно зашло, и мы сидели на паре толстых, твёрдых брёвен с объеденной корой, по ним ползали мелкие муравьи, исчезая в норках на краях брёвен. Третье такое же, но сильно грязное, лежало между двумя берёзами, а пламя костра, огороженное камнями, разгорелось чуть поодаль, слева от нас. Птицы спят, однако в темноте слышатся странные звуки, хруст, угуканье, иногда в свет костра попадают светящиеся глаза ночных хищников, пару-тройку раз донёсся вой.

Дара, уставшая от езды верхом, легла на плащ, укуталась пледом, я поймал взгляд её мерцающих во тьме глаз, дева явно не решалась что-то спросить.

– Что тебя тревожит?

– Почему ты так… обошёлся с ним?

– Ты же видела, он ненастоящий рыцарь. Кроме благородного происхождения у него ничего за душой. Да и та прогнила.

– Выходит, оказал ему услугу?

– Он не достоин судить людей именем Белого бога.

Дара зевнула в ладошку.

– Пожалуй… – сонно сказала она и смежила веки.

День спустя тропа вывела к маленькой лесной избушке и убежала вперёд. А мы остановились передохнуть, а то всё лес да лес. Я вёл коня в поводу, в очередной раз споткнувшись, проворчал:

– Да что ж кругом ветки да палки одни… И солнце за ними нисколь не зримо. Знаешь, мне уже не достаёт простора полей и даже гор. Уж очень бескрайняя степь напоминает северные моря, а горы – фьорды и островки суши средь безбрежного океана.

– На то он и лес, – донёсся сзади смешок.

– А это самая большая палка, которую я тут видел! – массивный, необхватный ствол лежал, перекрывая дорогу и исчезая концами в кустах, а за ним открылся вид на небольшую поляну, с края которой и приютилась хижина.

Рядом и огород, да только зарос сорняками, над крышей дым, дверь вся прокоптилась, будто хозяин меры не знает, когда топит печь. Я бросил уздечку на коновязь и медленно поднялся по ступенькам.

– Эй, есть кто дома? – сапогом открыл дверь и вгляделся внутрь насквозь продымлённого жилья.

Из черноты на свет явился совсем юный бледный парень в пятнах сажи на холщовых штанах и рубахе, соломенные волосы взлохмачены, глаза чуть задурманены, то ли белены объелся, то ли его недавно пучило. Я отступил на шаг, мало ли чего ждать от дураков, а что дурак, по роже видать, ладонь опустилась на рукоять за плечом. Хотя я сам бы стал дураком в таком чаду.