Дух Берсерка

– Леди, почему ваш слуга едет впереди и загораживает мне путь?

Я со смехом повернул голову, бросив Даре:

– Так ты ещё и ледя, или он тебя обозвал?

Рыцарь гордо вскинул подбородок и с презрением выплюнул последнее слово:

– Вы мне дерзите… сэр?

– А теперь вообще вмешивается в наш разговор! – краем глаза я заметил, что дева состроила скучную гримаску, а сама рассматривает рыцаря. – Где его манерам учили?

Глаза рыцаря вспыхнули, что два алмаза, рука дёрнулась к мечу.

– Кто вы, посмевший унизить меня в присутствии дамы?

– Моё имя ничего не скажет чужеземцу, но среди скалистых фьордов Норвегии его знают, – спокойно ответил я.

– Варвар?! – в голосе рыцаря вновь прозвучало презрение. – Я, Орландо де Круази, граф Пуатье и герцог Аквитании, а также наместник Ангулемский с удовольствием отправлю язычника в Ад милостью Господа!

– Здесь не твоя Анг...тания, или что там, ты на полуязыческой Руси, рыцарь! Все эти звучные титулы, что наверняка принадлежат твоему отцу, ни черта не значат, ведь тебя услали в странствия, чтоб вернулся со щитом или на щите? – раскусил я заносчивого сынка.

– Леди поедет со мной, ей без разницы, кто её сопровождает! А твой труп растащит вороньё! – всадник быстро натянул кожаный капюшон, поверх надел шлем со стрелкой на носу, из-под плаща возник деревянный щит, обтянутый кожей и обитый железом.

За спиной фыркнула Дара, я поддакнул:

–И в какую сторону. Ах да, познакомься, моя с виду невинная и целомудренная спутница, что присматривается к твоему росту и ширине плеч, – племянница византийского императора и дочь одного из падших ангелов! – я торжествующе улыбнулся.

К моему несказанному удовольствию, покраснели оба. Сразу и не скажешь, у кого ланиты расцвели сильнее. Дара так и вовсе впилась в меня резко вспыхнувшими зеленью глазами, готовая изничтожить прямо на месте. Я ответил мстительно-мечтательной улыбкой о предстоящей ночи. На что дева тоже улыбнулась преподленько, намекая на полезность мечтаний.

– Ты поплатишься за эти кощунственные слова, проклятый язычник! – взревел рыцарь, копьё угрожающе накренилось, понукаемый конь попятился для разгона.

– Женщина, – с досадой проворчал я, – почему ты создаёшь столько хлопот?

– А ты спроси у этого благочестивого, каково было Адаму, когда Творец выдрал ему левое ребро и назвал Евой, – поощрила Дара.

Я сосредоточился и закрылся щитом, десница зажала рукоять меча.