Дух Берсерка

Викинг, пряча улыбку, повернулся и вышел из комнаты. Дверь за ним почти закрылась, когда донёсся голос Дары.

– Ты так и будешь спать на полу?

– Конечно. Здесь просторно, и никто не пихается локтями и другими… выпуклостями!

– Торстейн, не беси меня! К тому же мне холодно одной, – Дара умолчала, что ещё и страшно после случившегося.

– А неча голой лезть под одеяло, – викинг вновь вошёл в комнату. – Так только ведьмы делают. Хотя о чём это я? Ты ж сама ведьма и есть!

– Я это и не скрываю. Так ты идёшь или испугался? – они заглянули в глаза друг другу.

– Ну, ежели хоть раз во сне взбрыкнёшь, удавлю! – пообещал Торстейн, могучим рывком, от какого задрожали стены, выдернул меч из бревна, закинул в ножны на спине.

Вскоре ножны отправились на пол у изголовья, следом прогремел нагрудник. Торстейн свалился на заскрипевшее под его весом ложе и моментально уснул. Дара нарочно стукнула по его широкой и бесчувственной груди, руки обвили загорелую шею. Нагая грудь под одеялом прижалась к голому торсу викинга, дева даже закинула ногу на его живот и затихла.

Глава 6 И всё же Негостеприимное море

– Почему так веет холодом? – сквозь сон пробормотала Дара, плотнее прижимаясь ко мне и стараясь укутаться в сброшенное наземь одеяло.

– Наверное, по той же причине, что и болит моя голова.

Я лежу на спине, взор чуть рассеянно блуждает по клочку облачного синего неба, правая рука закинута за голову. В левом уголке рта трепыхается длинная травинка. Дара свернулась, как котёнок, у меня на груди.

Наконец, дева соизволила потянуться и разлепить очи. Ещё не особо соображая, мило улыбнулась мне и покрутила головой.

–Что случилось? Почему мы… тут? – Дара увидела валяющееся внизу одеяло, глаза быстро скользнули куда-то между её телом и ниже моего пояса.

– Ты! Ты глазел на меня и даже не потрудился… Все вы свиньи!

– Эх, а утро так душевно начиналось… – притворно вздохнул я.

– И слушать не желаю! – Дара слезла с меня и, собрав одёжку, скоро облачилась. По лицу заметно, что ей любопытно, как это на месте избушки поляна, а ложе нам заменяет широченный и сильно искривлённый ствол дуба. Хоть в чём-то леший не поскупился. Мог и на сырой земле оставить, чтоб простудились.

Как только Дара закончила прихорашиваться, я поднялся, с хрустом потянулся и пошёл седлать коня.