Дух Берсерка

– Да что ты знаешь о них? – Я знаю лишь, что честь отца можно восстановить, убив тебя и этого… прислужника Тьмы! Раз ты не думаешь драться, я убью тебя так! – вконец выйдя из себя, воскликнул я. И тут же устыдился этих слов. Много ли чести убить… почти безоружного?

Кровный враг как ни в чём не бывало сидел на кровати и усмехался.

– Ты не сможешь убить меня вот так, юноша. Слышишь топот? Это стража. Будешь метаться по дворцу от неё или тоже вызовешь на поединок?

– Харальд никогда не бежал от опасности, так почему должен его сын? – я метнул взгляд в сторону ещё закрытой двери.

– Да, это я поручил Дагону убить твоего отца, но на то были важные причины, – неожиданно признался Бедислав, погрузившись в воспоминания. – Поступи я иначе, возможно, мы бы сейчас не разговаривали.

– Это ещё почему? – подозрительно осведомился я, и тут дверь с грохотом распахнулась, пропустив в комнату пару стражников. Бедняги, сильно разогнавшись, не успели затормозить и налетели на кровать, занимавшую половину покоев.

Другие, более серьёзно относящиеся к службе (или более ленивые и медлительные), заглянули внутрь и покачали головами. Наконец решились войти и кучкой впихнулись в узкий проём. Копья в их руках сразу ощетинились против меня.

– Хороша же стража, которая столько шляется неизвестно где, а только потом появляется! Скажу василевсу – пусть уволит нерадивых! Вы должны печься о безопасности, а не с девками развлекаться! – рявкнул Бедислав, а потом бросил мне:

– Был приказ: захватить эти земли любой ценой.

– Кто? Кто приказал? – рванулся я к врагу, но меня остановили сомкнувшиеся впереди копья стражи.

– Тебя это не касается. Вы все такие – молодые. Гордые, бесстрашные, вам кажется, что вы перевернёте мир, свернёте шею любому противнику, но в итоге… – Бедислав усмехнулся, – гибнете, напоровшись на хорошо подставленный меч матёрого волка, или умираете замученными в плену.

– Третий путь, – процедил я, исподлобья с ненавистью глядя на него. И резко раскинул руки, сжатые в кулаки. У кого-то хрястнул нос, щедро полилась кровь, кто-то упал от страшного удара в висок, а я подхватил нагрудник и огромным, звериным прыжком вырвался из смертельных объятий мечей и копий.