Европейский гамбит

А одет, одет был сначала в рясу, как монахи носят, только без креста. Потом в красную переоделся, когда свое дело за городом делать начал, – Ганс перекрестился, охваченный искренним возмущением поступками мага.

Мне это показалось забавным – я еле сдержал смешок – этот еретик, лютеранин, считает себя вправе рассуждать о добре и зле!

– Никакой фантазии! – фыркнул Альберт. – Всегда одно и то же: тощий, бледное лицо, красная роба, черная роба, полночь, пентаграмма, мертвецы. Был у меня в университете преподаватель, так тот даже список составил, как отличить некроманта от любого другого мага.

Мы не разделяли его веселья – задание грозило затянуться во времени.

– Ты еще что нибудь знаешь об этом маге? Откуда он, кому служит? – накинулся на Ганса с расспросами Себастьян.

Голландец неопределенно пожал плечами:

– Да нет…

– Расскажи, – голос Альберта был ласковым, как у кота, пытающегося уговорить мышь саму прийти к нему и не бегать более по всему дому. – Расскажи нам, что знаешь и тебе станет легче. Господь простит тебе твои грехи и простит грехи твоих товарищей.

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение его слов. Фон Вормсвирген, улыбаясь и довольно качая головой, смотрел на капитана Гопфера. Очередной фокус Альберта! Без которых, впрочем, порой нам пришлось бы туго. Чего стоит одна та штука с городской стражей в доме мэтра Якобсона!

Ганс, ссутулившись, в очередной раз передернул плечами и заговорил.

– Чернокнижник из Кельна. В прошлом году я пил с капитаном «Распутной Жозефины», он раньше служил в гвардейской роте Вебера. Так он целых полгода провел в империи, охраняя этого чернокнижника. Другого мага у нас нет. Имя у него – не то Йефраимус, не то Вальдемар. Не помню… – голландец прижал кулаки к вискам, словно защищаясь от головной боли.

– Себастьян, не будешь ли ты так любезен, чтобы попросить своего приятеля, раз он ничего не знает об этом чернокнижнике, отнести весточку на корабль Батиста Камбеа? – громкий голос Альберта взрезал одеяло тишины, заставив нас всех обратить взгляды на него.

Ганс потряс головой, недоуменно смотря на нас – так всегда бывает, если окажешься под властью чар. Я однажды испытал на себе подобное и прекрасно помню ощущение растерянности и непонимания, охватившее меня.

Написав записку, Альберт протянул ее фон Вормсвиргену. Себастьян молча прочитал ее, согласно кивнул и свернул конвертом.