Европейский гамбит

– Ганс Гопфер не слишком то заботиться о своей внешности и о том, как выглядит комната, давшая ему приют.

«Мы заметили», – мысленно ответствовал я.

Капитан Гопфер жестом предложил нам рассесться по табуретам, а сам развалился на кровати. Этот человек производил странное впечатление: внешняя запущенность – что, впрочем, неудивительно для простолюдина – сочеталась в нем с знанием цены себе. Его внимательный взгляд был привязан к Себастьяну.

– Нас интересует кое что случившееся здесь, в Амстердаме, – обратился к нему фон Вормсвирген.

– Я помню о долге, – Ганс качнул головой, лицо его помрачнело. Он снял пистолеты и отложил их в сторону.

– Ганзейский двор. Он сейчас пуст. Что там произошло?

Капитан резко поднялся с тюфяка и подошел к раскрытому окну. Свет огарка отбросил его огромную тень на мощеную улицу. Ганс постоял там немного, затем резко развернулся к нам:

– А вы не преувеличиваете мой долг, ваша милость? – бросил он Себастьяну.

– Ну ну! Ты его до конца жизни не оплатишь! – рассмеялся в ответ фон Вормсвирген.

Иногда я поражаюсь Себастьяну – способность свести на пользу себе любой конфликт. Будучи на его месте, я бы не сдержался и убил Гопфера.

Хозяин этой убогой каморки вновь уселся на кровать, сцепив перед собой руки замком и потупив взор. Фон Вормсвирген выжидающе смотрел на него. Альберт изучал потолок, я держал руку на рукояти меча. Молчание грозило затянуться надолго.

– Это произошло две недели назад, – заговорил наконец Ганс.

Себастьян тяжело вздохнул, жестом удерживая нас на местах:

– Ну?!

– Вечером предыдущего дня я и еще двое гвардейцев из роты капитана Гогворста навестили поставщика вин для посольства Ганзы. После недолгого спора он согласился вместо обещанного бургундского вина – которое, он кстати, покупает с кораблей Ост Индской компании – передать ганзейцам наше вино. Нет, не яд. Какое то снадобье, приготовленное этим проклятым чернокнижником, – он истово перекрестился три раза.

– Чернокнижником? – выразил интерес к рассказу Альберт.

– Это адово исчадье потом, когда мы вошли в подворье, творило свои богомерзкие…

– По порядку! Рассказывай все так, как было! – оборвал его Себастьян.

– Опоенные его зельем, ганзейцы не могли даже сопротивляться. Нас было всего четверо. Колдун сказал, что этого хватит. Мы убили двух часовых, затем открыли ворота и вошли туда. Чернокнижник приказал собрать всех спящих людей и отвезти их в фургоне в рощу за городской стеной.