Европейский гамбит

Англичанин презрительно усмехнулся. «Вот и вся польза от магии!» – словно бы говорило его выражение лица.

– Заранее предположив возможность такого поворота дел, мы заключили несколько соглашений, позволяющих нам отыграть поражение Кристиана. Это стоило нам огромных денег, не знаю уж, как там Ганза, – мэтр Бальтазар Лодекин криво улыбнулся. – Благодаря мирному договору нашего нового партнера с Речью Посполитой, который будет вскоре заключен с помощью Франции, этот отыгрыш стал возможным.

Лорд Стефан понимающе качнул головой:

– Нам понадобиться новая армия, качественно превосходящая датские войска.

– Да! – улыбаясь, ответил глава английской компании на его невысказанный вопрос.

VIII

Если бы я не относился так хорошо к Себастьяну, я бы ненавидел его!

После происшествия в доме мэтра Якобсона, черт бы побрал старого алхимика вместе со всей городской стражей Амстердама, отправляться к очередному приятелю Себастьяна – по меньшей мере безумие.

Однако фон Вормсвирген уверял нас с Альбертом в преданности своего друга, капитана одного из кораблей голландской Ост Индской компании, с такой искренностью, что нельзя было ему отказать. Если Себастьян чего то хочет, он обязательно этого добьется.

Мы поднялись на второй этаж трактира, где знакомый фон Вормсвиргена снимал комнату. Себастьян постучал в дверь.

– К черту! – кто бы там ни был за дверью, он явно не хотел нам открывать.

Лицо Себастьяна расплылось в радостной улыбке:

– Открывай, Ганс, это фон Вормсвирген!

Спустя пару секунд дверь распахнулась и нашим взорам предстал этот самый друг. Небрежно одетый – грязь и заплаты – опоясанный ремнем с двумя пистолетами, он лыбился, глядя на фон Вормсвиргена, обнажая желтые гнилые зубы.

– Господин граф? В такое то время? – я вполне мог понять его удивление: на улице была полночь и добрым гражданам Амстердама указом магистрата запрещено было даже высовывать нос в темноту улиц.

В комнате не было ничего, на чем стоило бы задержать взгляд. Кровать с грязным тюфяком, хромоногий шкаф в углу и стол с несколькими табуретами, запачканными остатками еды и вина. Единственным источником света служил огарок свечи, близкий к скорой и неминуемой кончине. Пара пустых винных бутылей дополняла интерьер.

– Не обращайте внимания на вид его жилища, – заметил фон Вормсвирген.