Европейский гамбит

Иероним Боль махнул рукой в знак одобрения, все остальные мастера так или иначе высказали свое согласие. Маг разжег в кадильнице свой ладан и начал окуривать комнату; терпко запахло благовониями.

За окнами шел дождь, редкие капли попадали в комнату, стекаясь лужицами на полу. В зале царил приятный глазу полумрак, единственным источником света были четыре свечи, стоящие на столе.

Поверхность зеркала вспыхнула и засветилась ровным тускло серебряным светом, бросая отсветы на лица собравшихся, отчего те стали похожими на бледных, только что вылезших из могил мертвецов.

Мастер Штейнман произнес слова заклинания, стоя позади зеркала и в последний раз взмахнул кадилом. Отражение, видимое остальными, затуманилось, искажаясь и придавая отражаемым людям и предметам гротескные черты, а затем исчезло совсем.

В зеркале теперь отражалась большая зала, в которой сидело семеро человек, обычных горожан, пьющих пиво и о чем то разговаривающих друг с другом.

– Таверна «Меч и радуга» в Мюнстере, – пояснил маг, – Вон тот, сидящий к нам спиной…

– Мастер Зольгер, – усмехнулся Дункель.

Действительно, человеком, на которого указал Штейнман, был выборной глава от Любека. Не замечая ничего вокруг, он сидел и смотрел на полупустой кувшин с вином, стоящий перед ним.

– В комнате наверху сидят наши посланцы, Себастьян и его подчиненные. Мастер Зольгер ожидает появления некроманта.

Около получаса прошли в ожидании. Ничего интересного в видимой части таверны не происходило, горожане спорили о чем то, изредка намечалось мордобитие, но трое здоровых сыновей трактирщика быстро охлаждали подобные намерения.

– Вот он! – взволнованно выкрикнул мастер Дункель, тыча пальцем в край зеркала.

Действительно, в поле зрения магического глаза попал высокий, худой – это было видно даже под одеждой – похожий на монаха человек, облаченный в черную рясу. Подойдя к мастеру Зольгеру, некромант – в том, что это он, никто из членов Верховного Магистрата Ганзы не сомневался – кивнул ему и поманил рукой за собой, наверх.

Они проследовали до лестницы и скрылись из поля зрения зеркала. Мастер Боль недовольно прищелкнул пальцами и Штейнман начал произносить новые заклинания, в очередной раз окуривая залу.

Изображение дрогнуло, покрылось рябью и восстановилось. Отдельная комната.