Европейский гамбит

– Ты обязан выполнять мои приказания!

Мы начали орать друг на друга, заставив горожан еще ниже пригнуться к столу, уткнувшись в кружки с пивом при виде ссоры двух благородных господ. Себастьян, вскочив, схватился за меч, я положил руку на пистолет, лежавший рядом со мной на скамье.

– Тихо! – спокойным голосом сказал Альберт, ткнув меня кулаком в бок. – Остыньте оба. И говорите тише!

Мы замолчали, переводя дыхание, и разъяренно смотря друг на друга. Зебальд и Конрад подавленно взирали на нас, не ожидая раскола в нашем отряде, казавшимся со стороны незыблемым.

– Себастьян прав, Дитрих, – продолжил Альберт. – Он действительно глава нашего отряда. Мастер Боль назначил его и потребовал от всех нас подчиняться его приказам, если ты помнишь.

Естественно, я то помнил, но не хотел признаваться в этом. Себастьян постоял немного, остывая, затем на его лицо вернулась обычная улыбка:

– Ладно, забыли. Сейчас мы пойдем наверх и сломаем этому некроманту пару другую ребер.

Мы осмотрели каждую деталь своей амуниции и кивнули Себастьяну.

– Наверх, – выдохнул фон Вормсвирген и первым двинулся к лестнице.

Эпилог

Магическое зеркало, созданное мастером Штейнманом, покоилось в центре стола в зале собраний бременской ратуши. Четверо членов Верховного Магистрата Ганзы расселись так, чтобы всем было видно изображение, отражаемое в колдовском предмете.

Зеркало было изготовлено Фридрихом Штейнманом и тремя его подмастерьями из цельной серебряной пластины и стояло на толстой ножке из того же металла.

Сейчас поверхность зеркала не отражала ничего, помимо собравшихся в зале людей, части столешницы, кресел и плотно прикрытой входной двери.

– Неужели это может показывать происходящее за много лиг? – шепотом спросил мастер Николаус у сидевшего рядом Ульриха Дункеля.

Губы Фридриха Штейнмана дрогнули, но чародей сдержал улыбку, не подавая и вида, что расслышал вопрос.

В залу вошел мастер Боль, несущий чернильницу, перо и бумаги, с которыми не расставался никогда. Кивком приветствовал всех и сел рядом с магом.

– Начинаем? – спросил у присутствующих мастер Штейнман, доставая из принесенной сумки кадильницу и несколько склянок с порошками.