Европейский гамбит

– Набрось на них туман, – обратился мастер Дункель к стоявшему рядом магу.

– Кончилось топливо.

Ганзейский военачальник распорядился о рубке деревьев, отправив на опушку Вальденского леса своих пятерых скучающих от безделья охранников из Черной роты.

Расстановка войск на поле снова изменилась. Полк всадников униатов отошел на вершину холма, склон которого занимал прежде. Несогласованность в командовании, которая много раз стоила протестантам победы, заставила их отказаться от участия в этой битве, возложив всю ее тяжесть на плечи датчан.

Кавалерия Паппенгейма откатилась назад, потеряв всего несколько десятков человек. Ее основные задачи были выполнены – был заложен первый кирпич в основание разгрома армии Кристиана. Униатская конница левого фланга отступила, отказавшись принять хоть какое нибудь участие в битве, а основной массы датского войска больше не существовало – солдаты противника остались лежать мертвыми или ранеными на тех позициях, где их застигли имперская кавалерия. Те, кому повезло уцелеть, сейчас сгруппировались за бастионами, пытаясь спастись от несущих смерть желтых шаров неизвестного им происхождения.

Стоило ли рассуждать о том, каково было состояние этих солдат?

Место кавалерии заняла пехота, которой командовал фридландский герцог Альбрехт Валленштейн. Это был тот самый имперский офицер, под чьим началом находились габсбургские полки, расквартированные рядом со столицей Ганзы – Бременом.

Десять тысяч пикинеров и мушкетеров продвигались к датским укреплениям.

Валленштейн должен был взять их приступом и завершить уничтожение армии Кристиана. У датского короля оставалось сейчас не больше семи восьми тысяч напуганных, деморализованных солдат, желавших только одного – спастись, избежать сегодня смерти.

Шары почти не убивали людей – видя их, можно было рассчитать место их падения и увернуться. Но они, вкупе с артиллерией, не давали датчанам возможности собраться с силами и оказать организованное сопротивление имперским солдатам. Валленштейн взял передовой бастион, разделив свои полки на две группы, одна из которых атаковала северные укрепления, другая – южные.

По сравнению с тучей войск Тилли, остатки датской армии выглядели каплей в море.

– Король! – вскричал Антон Пфеффергаузен, все еще ожидающий подвоза дров. – Ей богу, король!

Он указал пальцем на северный редут. С полсотни всадников, одетых в богатые доспехи, пробивались через солдат Валленштейна в том месте, где строй был тоньше всего.