Европейский гамбит

Выстрелом из мушкета он свалил Конрада, а потом вдвоем со Штаденом они прикончили оставшихся графьих родичей. Я не стал спрашивать Дитриха, почему Копп оказался там в нужное время и почему предал его милость. Достаточно было того, что он спас мне, да и Дитриху тоже, жизнь.

Штаден и Зебальд перевязали меня как смогли и остались на холме ждать подхода войск кельнского графа, преследующего отступающих в беспорядке протестантов. Переговорив с капитаном Иоганном Лейгебе, сыном Готфрида, Дитрих добился того, что меня осмотрел один из войсковых врачей, а затем выпросил аудиенцию с самим графом, благо тот оказался на поле боя.

Выслушав сильно отредактированный вариант наших приключений, кинув взгляд на предоставленные бумаги, Готфрид Лейгебе приказал нам следовать в город и даже выделил для меня какую то телегу, потому как идти самостоятельно я сейчас не мог.

– А еще он говорил о тысяче флоринов от императора, обещанных за убийство Рекнагеля. Так что можешь смело покупать себе земли где нибудь на юге и возрождать свой Ливонский орден сколько душе угодно! – это забавляло Дитриха.

– Лучше озаботься поисками «Последней мессы», чтобы встретиться с Себастьяном.

Безуспешно пытаясь заснуть, я жалел, что не взял в дорогу достаточного количества снадобья от ран. Тех трав и фильтров, что я прихватил с собой, выезжая из Бремена, может даже и не хватить на мое бедро. А без него я буду только обузой своим друзьям. Больше всего на свете ненавижу быть кому нибудь обузой.

XV

Человек, одетый чтобы подчеркнуть свой достаток, очень смешно смотрится, когда прячась по теням, крадется по коридорам, старается не столкнуться с патрулями, которыми напичкано все здание.

Человек садится в седло, кивает слуге и пришпоривает коня. Капюшон скрывает его лицо от посторонних взглядов, а ночь не позволяет прохожим запомнить даже цвет его одежды.

Ночная стража останавливает всадника, но он показывает им свои бумаги и его пропускают. Человек незаметно ухмыляется, когда стражники извиняются и кланяются ему вслед.

У одного из домов на окраине города, почти у самой стены, человек останавливает коня и спешивается. Он зажигает спрятанный под полой плаща фонарь, подходит к двери и стучит несколько раз.