Европейский гамбит

Пройдя в щель между доспехами, клинок – хотя и потерял значительную часть своей убойной силы – рассек бедро до самой кости. Боль заставила меня выронить оружие и чуть было не свалиться с коня. Кровь из раны хлестала вовсю. Я отклонился как можно дальше влево, выводя из под удара голову и корпус и надеясь, что граф не сумеет нанесет удар в то же бедро. И все это время лихорадочно продолжал нашаривать амулет.

Удар меча обрушился мне на шею, сбивая меня с коня. Я упал, растянувшись ничком на спине. Кровь растекалась лужей подо мной, я чувствовал ее жар, когда она стекала по ноге под набедренником.

Рекнагель спешился, держа в руке меч, и медленно пошел ко мне. Губы его шевелились, но брани графа я не слышал – или я уже расставался с бренным миром, или он просто произносил слова беззвучно, одними губами.

Амулет! Он сработал! Я не чувствовал раны, не чувствовал, что моя голова отделена от тела или что мои шейные позвонки перебиты ударом меча. Нашарив пистолет, я поднял его, прицелившись в лицо графа. Он в ужасе отшатнулся, пытаясь прикрыть лицо рукой в латной перчатке.

Но было уже поздно, грянул выстрел.

Рекнагель начал крениться влево, затем тяжело осел на землю. Я попытался встать и не мог. Рана кровоточила, потеря крови, видно, была значительной. Пришлось приподняться на локтях, бросив рядом пистолет. Было ужасно больно, какое то мгновение мне казалось, что сейчас я потеряю сознание и истеку кровью. Но все обошлось. К сожалению, амулет предотвращал нанесение ран только после своего использования.

Капли дождя били меня по лицу, попадая в глаза и заставляя часто моргать. Ко мне приблизилась темная фигура, нагнулась ближе:

– Он еще жив! – голос лейтенанта Коппа.

«Вот и все!» – подумалось мне, и я попытался ударить силуэт кулаком. Естественно, человек легко уклонился.

– Перевяжи его! – донесся издалека приказ Дитриха.

Тут я перестал что либо понимать и, видимо, потерял сознание.

Крики людей заставили меня оторваться от созерцания неба, затянутого свинцовыми тучами.

Насколько я мог судить по долетавшей до меня брани, впереди произошла какая то размолвка с отрядом, охранявшим городские ворота.

Меня везли в телеге, перевязанного врачом из войска графа Лейгебе. Бедро жутко ныло, хотелось спать, а телегу трясло и качало, словно судно во время бури.

Дитрих ехал рядом верхом и изредка перекидывался со мной парой слов. От него я узнал, что же произошло, пока я бился с Рекнагелем.

Зебальд – славный малый – вовремя оказался рядом.