Ты будешь смеяться, мой князь

Руки мертвой хваткой цеплялись за ветви, корни, выступы скал; ноги двигались будто сами собой.

Когда молния высветила сбоку вход, Збышек сперва не поверил. Он приостановился и заглянул внутрь: на стенах, полу и потолке сверкали в зарницах бесчисленные камни, подобные звездам. От этого сияния уже через пару шагов пропало ощущение верха и низа, словно голову опрокинуло в небо, в сам Млечный тракт. Затем проход расширился, свернул и вывел в грот, сухой и теплый. По сводам мчалась охота — ее нарисовали углем, охрой и железняком: бежали стада диких быков, оленей и лосей, силуэты людей вздымали копья и луки.

Под рисунками, в круге валунов, тлел костер, рядом с которым и спала Схоластика. Спала она на камнях, обернувшись власяницей, и ничего у ней не было, кроме статуэтки Черной Богоматери да кувшина воды.

— Кто здесь? — монахиня поднял голову, едва Збышек шагнул ближе. — С добрым ты намерением?

— Пришлый.

Отшельница повернулась на звук голоса и словно бы вгляделась в Збышека из-под серебристой повязки.

— Разве приглашала я разделить мой очаг?

— Не гневайтесь, пани. Я видел, как совершили вы чудо, когда подняли Антося. Я…

— Не тревожила я твой сон, и ты мой оставь!

— Да погодите!.. Прошу вас об ещё одном чуде. Не для себя — для рыцаря святого братства. Одолел его нечистый.

Схоластика нахмурились и приблизила ладони к углям, словно грелась. Збышеку захотелось, чтобы отшельница и его позвала к огню — хоть бы обсушиться, — но она молчала.

— Пани?

— Что костел новый?

Збышек подивился вопросу.

— Верно, нас всех переживет, только ведь…

— Пока строят это… эту… я в город больше не являюсь.

У Збышека пересохло во рту. Он озадаченно посмотрел на отшельницу, словно та заговорила на незнакомом языке, затем плюнул на учтивость и подошёл к умирающему костру.

— Вы же Божий человек, пани.

— Не рукоположена. Я.

— Да чем же вам костел не угодил? Ведь Божий дом, ведь…

— Это Вельзевула дом, — перебила Схоластика и повернула к Збышеку лицо, перетянутое лентой табина.

Збышек не знал, что ответить, и Схоластика, точно почувствовав, продолжила:

— Ты пришлый. В твоём краю, я знаю, тихо верят, без напускного. Строят у вас такие вертепы?

— Я видел, пани, как вы сделали чудо, — как можно спокойнее повторил Збышек.