Ты будешь смеяться, мой князь

Збышек быстро глянул вниз, но ничего не разглядел, только почудилось ему, словно бы блестит на глубине некий узор.

Антося уже перенесли в хижину, которая вместе с бараком и сараем пряталась в тени костела. Под голову несчастного положили мешок репы, а туловище укрыли медвежьей полостью. Несмотря на меха и натопленную печь, раненого трясло.

Збышек подвел Схоластику к скамье и кивнул.

— Вот он, пани.

Монахиня опустилась на колени и скользнула пальцами по лицу Антося, по его груди, обагренной кровью и последними лучами заката.

— Чем его? — спросила отшельница.

— Блоком, — ответил Красный Симон, который тоже вошел в хижину. — С лесов упал, да и…

— Не тебя, Симон, спрашиваю. Пришлого.

Збышеку показалось, что мастер каменотесов побледнел. От гнева? Стыда?

— Камнем, — повторил Збышек. — Костел тут фундуется.

Схоластика помолчала и взяла Антося за руку.

— Есть уже костел в Грушицах, — наконец произнесла отшельница.

— Так это новый, — Збышек замялся. — По западному манеру. С корабельную сосну будет, а то и выше.

Что-то не понравилось в этих слова Схоластике. Она помрачнела и надолго замолчала.

Притихли и остальные — словно почувствовали: отшельница воспротивится, откажется, но вместо того Схоластика взмахнула рукой и показала на дверь.

— Пойдите прочь, кроме пришлого. Я буду молиться, а ты… ты расскажешь мне, что вы тут "нафундовали".

* * *

Пока Збышек расписывал отшельнице костел, пока шептала та под нос нескончаемые молитвы, волотовчанин умирал.

Но, едва за окнами из слюды вновь разыгралась метель, Антось затих и забылся спокойным сном. Схоластика резко замолчала и попросила Збышека стакан воды. Тот наполнил кувшин и хотел, было, отдать свой жур, но монахиня отказалась:

— Тело надо умерщвлять, а не задабривать. Отведешь утром обратно, и на том покончим.

Дорога к пещере далась отшельнице куда тяжелее. Ноги ее заплетались, плечи округлились, голова поникла. Повсюду высились сугробы в человечий рост, тусклый свет едва просеивался из-под тяжелых туч. Схоластика часто останавливалась и будто высматривала что-то незримое под собой.

Когда у водовода она упала, Збышек чертыхнулся, подхватил невесомое тельце на руки и понес.

— Поставь, — прошептала отшельница неуверенно.