Ты будешь смеяться, мой князь

Казалось, из чащи смотрели чьи-то горящие глаза, и в душе Збышека что-то дрожало, что-то натягивалось, подобно тетиве, от этого взгляда.

Под вечер за деревьями блеснул ручей: он бежал по каменистому дну, унося на юг желтые листья. За ним жался к пригорку мшистый столбик из плоских камней, которые сложили один на другой. Творение рук человеческих.

Однако.

Збышек спешился, разулся и аккуратно повел Булку по камням, по отражениям облетающих берез. Ледяная вода обжигала ноги, пенилась. В воздухе разливалась сырость, листья падали на воду, на гриву Булки, на плечи и лицо Збышека.

Он отцепил бурдюк, допил остатки вина и наполнил доверху. Умыл лицо, руки и плечи, пока те не онемели от холода, фыркнул, и пошел дальше.

На другом берегу Збышек долго растирался заячьей шкурой, чтобы согреться. Затем приблизился к столбику из камней, осмотрелся и увидел шагах в двадцати ещё один, за ним – третий.

Збышек обулся и двинулся по ним, словно курочка по хлебным крошкам.

Березы уступали место соснам, лес темнел.

Збышек уже задыхался, когда над головой посветлело, и он выбрался на вершину горы. Вернее, на проплешину – здесь на камнях не росло ничего, кроме пары раскидистых сосен, светло-зелёного ягеля и рыжего лишайника.

Збышек привязал Булку, отдышался, огляделся. С одной стороны раскинулась долина, вся в перелесках, перетянутая синей лентой реки. С другой – толпились верхушки сосен, такие частые, что казались зелёной шкурой. Над ними катился багровый шар солнца, и в его красных лучах грелся мшистый дуб с дверью.

Збышек моргнул, но дверь не пропала.

Размером дерево было с хороший дом: у земли ствол бугрился наростами, посередке раскалывался и вверху снова соединялся, чтобы устремиться к небу.

– Добре, хозяева! – крикнул Збышек, приблизившись.

Тихо поскрипывал могучий дуб, но человечьих звуков слышно не было. Збышек толкнул дверь, и она открылась в темное дупло, выскобленное под жилую комнату. Ветер зашелестел желтой листвой и погнал ее через порог.

Внутри оказалось пусто и холодно, и только на стене выделялась чудная картина: русалка сидела на берегу озера промеж многоглавого чудища и дородной торговки.