Паломник. Том 2

Мало того, его стали преследовать ночные кошмары и чудился рассерженный голос отца, упрекающий сына в истреблении соплеменников. Разменяв пятый десяток, Татикий был уже не в том возрасте, чтобы прислушиваться к наставлениям отца, но где-то глубоко внутри признавал его правоту.

Как ни старался, Татикий не находил объяснений внезапной и сокрушительной победе латинян в долине и даже вино не могло заглушить этой боли. За его плечами было немало сражений, и он всегда делал выводы из побед и поражений, но сейчас был вынужден признать, что ничего не понимает.

Да, латинянам удалось объединить армию, пусть и не полностью, но на стороне турок была внезапность и тактическое преимущество. Да, на исход сражения повлиял натиск рыцарей Адемара, но у турок были конные лучники, которые были решающей силой в начале битвы.

В остальном, Татикий тоже признавал паритет сторон и склонялся к мысли, что упускает что-то важное. Один-единственный, решающий фактор, который и стал тем грузом, что перевесил чашу весов. Полководец отдал бы своего коня и половину жизни в придачу, чтобы узнать, что стало главной причиной этой победы и объяснения в виде провидения, фатума, воли Господа или Аллаха его не устраивали, как и прежде.

Было время, когда он и сам возглавлял отряды мусульман из окрестностей Охрида,[2] но Татикий не любил вспоминать об этом, как и о том, что не так давно ему пришлось оборонять столицу от самих крестоносцев. Годы детства, проведённые в обществе будущего василевса, и участие в многочисленных совместных походах послужили взлёту карьеры, которая внезапно оказалась под угрозой.

Втянувшись в битву ближе к её окончанию, Татикий не без оснований рассчитывал на укрепление своего положения, но просчитался. Победа оказалась слишком значительной.

Теперь уже никто не прислушивался к его советам, как раньше. Мало того, крестоносная армия ушла далеко вперёд, и Татикий не поспевал за ними. Оказавшись сначала в арьергарде, а потом и в обозе, он вынужден был вернуться в долину и теперь чувствовал себя стервятником, пожирающим падаль, и от этого приходил в ещё большую ярость.

Возвращение под руку василевса ромейских земель, утраченных четверть века назад, должно было радовать, но получилось наоборот. Разорённые сначала турками перед отступлением, а затем латинянами, многочисленные крепости и мелкие города пришли в упадок, местные жители снимались целыми общинами и уходили в поисках лучшей жизни, оставляя после себя вытоптанные посевы и отравленные источники.