Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

Есть Клит, который расслышал голос пустоты – и терзается, но привыкает к мысли, что царь обязан ему… Есть случайные стрелы в предстоящих битвах и штурмах, есть умелые руки, сжимающие мечи и копья, есть яды и измены…

И – есть ещё Время.

Ты помнишь, сколько тебе осталось, Александр, из отпущенных договором тридцати трёх?

***

Демон? Димн? Он и сам не помнит, кто он, не помнит своих создателей – только цель.

Демон, одержимый собой? Забавно – но, одержимый, он не может себя сдержать. Есть цель – и он. Цель слишком велика даже для его, демона, создателей, которые уже достигли пределов своего величия и не могут стать большим.

Потому они и создали его – чтобы он вырос, перерос - и их, и того, кого выбрали ему целью, кто и сам был их творением.

Демон знает, что рядом с целью своей он ничтожен – но он растёт. Он может расти, он может перерасти любого – он и перерастает из одного в другого, чтобы стать больше.

Димн, Деметрий, Певколай, Афобет…

Он не вселяется в них – он в них растёт. В каждом вырастает маленький, ничтожный демон-димн, но в каждом – тот же, один на всех.

Диоксен, Археполис, Аминта…

- Выпей, маленький Димн! – протягивает чашу улыбчивый Иоллай – царский виночерпий. – Пей, тебе надо расти!

У виночерпия улыбка одного из создателей – что он делает здесь? Следит за ростом творения?

Демон пытается вырасти и в нём – в улыбчивом виночерпии, так похожем на одного из творцов и одновременно – на цель…

В руке Иоллая вырастает лоза, на лозе – гроздь, усыпанная ягодами, которые тоже растут… Но в самом виночерпии ничего не растёт – даже демон.

- Я своё уже вырос, малыш Димн. Кроме как виноградом, ты ничем во мне прорасти не сможешь.

Улыбается – и протягивает спелую гроздь. Ешь, малыш Димн, тебе надо расти.

И демон ест – вместе с ветвями, листьями – всю лозу, взросшую в руке весельчака-виночерпия. Ест без остатка – потому что ничем кроме винограда не смог в нём прорасти – но виноградом-то смог. И теперь ест себя – чтобы стать ещё на целого себя больше.

Ягоды горчат, листья и вовсе сущий яд на вкус. Но ему надо расти.

Аминта, Полемон, Аттал, Симмий…

Демон растёт – пуская корни, прорастая гиблыми лозами, оплетая одного за другим, соблазняя горьким вкусом сладких на вид ягод…

В одном, в другом – имена, лица, тела… Заговор – вот этому имя.

Демон растёт.

- Выпей, малыш Димн, - улыбается Иоллай, наблюдая за развитием творения своего изобретательного родителя.