Проклятие Прометея. Книга четвёртая. Александр. Человек

"Спустись пониже, сынок", - где-то далеко, в Экбатанах, советует старик отец.

Но отец далеко, а благоразумие утоплено на дне чаши, поднесённой царским виночерпием.

- Пусть сын бога сражается со своими богами, - шепчет, приблизив к тебе лицо, Деметрий. – А людям нужен царь – человек. Как они сами, - говорит царский телохранитель, отстраняясь и внимательно изучая твоё лицо. – Как ты, - добавляет он твёрдо.

Когда все похожи один на другого, кто решит, который среди всех тот один, на которого похожи все?

Может быть – ты?

***

Он сам пришёл к тебе – как его звали? Дем… Дим… Дьем… Демон? Димн! Его звали Димном!

- Ты ведь хочешь быть царём? – спросил он.

- Он и есть царь, - улыбнулась та, что делила с тобой ложе. – Начальник царской илы, пьющий из чаши, подносимой царским виночерпием, окружённый в бою царскими телохранителями…

- Но хочет ли он этого? – спросил у твоей женщины этот Демон… Димн.

И ты произнёс это вслух – при нём.

- Если бы я был Александром…

***

- Как стать Александром, Каллисфен?

Историк долго и пристально смотрит тебе в лицо.

- Но почему никто из вас не спрашивает, как быть Александром? – усмехается философ, глядя тебе через плечо на идущих к нему на поучительную беседу пажей. Одного из них ты узнаёшь, вглядевшись в дюжину похожих лиц – Гермолай, любимый ученик Каллисфена. Они и сейчас спешат получить у ритора очередной урок.

- Не рассказывай им, как быть Александром, - усмехаешься ты, довольный уже полученным советом. – Научи их, как им стать.

И уходишь, резко повернувшись – ты уже услышал, что хотел.

Но философ и ритор на то и философ и ритор, чтобы последнее слово оставить за собой. Это-то слово он с размаху бросает тебе в спину. И оно долетает – запутавшись на миг в складках плаща, в кровь ободравшись о пластины панциря…

- Я расскажу им, как – стать. Но как тогда тебе – быть? Если они будут знать о том, как стать?

Ты предпочёл не услышать, не запомнить, не понять.

- Если бы я был Александром…

***

Никто не узнал бы теперь Линкестийца – некогда блистательного командира фессалийской конницы. В клетке сидит зверь – и кто вспомнит, что когда-то и его звали Александром?

Вблизи его клетки говорят, не стесняясь – все давно забыли, что он есть, кроме, разве, тех, кто приносят ему еду.

А ведь когда-то он был – Александром.