Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

Гефесион выбрал этого садовника – Абдолонима, бесконечно далёкого от политики, невероятно дальнего родственника смещённого мною наместника. Более близкие представители династии на миг задохнулись от искреннего возмущения:

- Но он же!..

- Садовник!..

- А мы!.. Мы!

Оспаривать выбор Гефестиона они явились ко мне – запыхающиеся, поминутно сгибаемые болезненным кашлем…

Я вдохнул их, выдохнул ими – и они стали мной. Ещё несколько черточек к бесчисленным портретам и скульптурам работы Апеллеса и Лисиппа.

Они ушли успокоенные мною – ушли мною.

- Почему ты выбрал его, Гефестион? – я и сам был удивлён не меньше знатных сидонцев.

- Посмотри ему в глаза, Александр.

Я посмотрел. В глазах Абдолонима плескалось небо, увиденное мною когда-то во взгляде Диогена…

- Я не заслоняю тебе солнца, царь Сидона? – вежливо улыбаясь, поинтересовался я у бывшего садовника.

- Нет, Царь царей, - ответил он. – Но два солнца в одном небе – это слишком много для меня.

- Может быть, нужно второе небо? – падая в безоблачную синюю бездну его взгляда, спросил я.

- Первое небо, - поправил он. – Оно вернётся, когда ты одолеешь это, - брезгливый взгляд вверх и недовольная гримаса в адрес меднокованного свода, по которому грохочет в своей колеснице второе солнце…

- Сидон, пожалуй, побольше бочки будет, - пробормотал я, вручая Абдолониму царские регалии.

Тогда-то он и вспомнил про эту глупость. Про то, что раньше жил простым садовником и трудом своих рук удовлетворял свои потребности.

- Ничего не имея, я ни в чём не нуждался, - произнёс он, словно не желая принимать мой дар.

- Попробуй теперь ни в чём не нуждаться, имея всё, - посоветовал я этому парню, так похожему на небоглазого циника, живущего в бочке. Наверное, одной пары глаз мало для целого неба – первого неба…

- Вручая мне всё, что ты оставил себе, царь? – спросил он, разглядывая меня небом, что носил в себе на пару (или сколько их там всего – носителей первого неба?) с Диогеном.

- Надежду, царь Сидона.

Кронос-Время одолел Урана-Небо. Зевс победил отца своего Кроноса. Если Ахилл одолеет Громовержца – не Небу ли суждено замкнуть круг?

Небо не отвечало – сейчас у него свои заботы.

Они пришли снова – знать Сидона, цвет города. Пришли, дыша глубоко и ровно – в такт. Пришли, уверенные, что пришли возразить мне, моей воле – но по моей воле и пришли.

- Есть древний обычай, царь Искандар, - коверкая на свой лад моё имя, говорили они.