Проклятие Прометея. Книга третья. Александр, сын Аммона. Бог

Он отвечает на моё пожатие – и морщится, как от боли. Словно коснулся молнии...

- Бросить тебя в небо? – спрашивает. – Как молнию?

- Не бросай меня Гефестион. Я не боюсь быть богом – если только буду не один. Ты со мной?

Улыбается.

- Слишком много Александров для одного мира, - говорит.

- Пусть богам будет страшно!

- А людям?

- А люди пусть молятся.

Будет новый храм...

***

Эфес леденит руку. Холодная сталь, знающая, что она беспомощна перед грядущим.

Я видел Его. Видел, стоя со своими воинами на правом берегу бурного Граника.

Смотрел на него, считая, что прав – я... А он шёл навстречу моему взгляду сквозь гибнущую кавалерию горделивых персов.

И – он умирал!

Я видел это сам, наблюдал своими глазами!

Вот он умер раз – стрела в незащищённую шею...

Два – копьё в грудь...

Три – под копытами вражеских коней...

Четыре... Пять...

Кто не спрятался? Он не виноват...

Десять... Двадцать...

Двадцать пять.

Был один раз – всего один раз, когда он мог умереть, как умирают только раз, как умирают люди – но его спасли.

..

А потом он вышел на берег, и, глянув в сторону моей фаланги – двадцать тысяч не знающих сомнений и страха солдат удачи – бросил беспощадное:

- Уничтожить!

Взмах руки – и нас не стало. Он умер двадцать пять раз, мы умирали лишь однажды...

Сколько же у тебя жизней, самоуверенный мальчишка?!

Хочется кричать – и бежать сломя голову, бросив оружие и доспехи, честь и славу, забыв клятвы и обещания, себя забыв на том берегу, у той грани – и бежать...

И я бежал.

Теперь в моих руках Эфес.

Город – рукоять меча. Но я видел Его, выходящего сухим из вод бурного Граника, выходящего живым из бурного потока смертей...

И хочется бросить меч – и бежать снова.

Но куда ты побежишь, Мемнон?

Не знаю.

Может быть, там, дальше – я одолею свой страх. И того, кто посеял семена этого чувства в моей душе. Того, кто уже перешёл грань, из-за которой нет возврата.

И он не вернётся.

Но – и не остановится.

Я видел его смерть, видел его жизнь – кто в силах его остановить? Неужели, я?

Обожжённые, покрытые копотью стены некогда великолепного храма Артемиды Эфесской снова и снова бросаются в глаза – смотри Мемнон! Бойся!

Зачем, почему ты ушла в тот день, богиня? Ах, да! В далёкой Македонии рождался Он.

.. Если бы ты не оказалась тогда рядом с корчащейся в муках родов дикой эпирянкой Олимпиадой – ведь всего этого могло и не быть?

Небо, как я завидую Герострату, бросившему факел вслед спешащей к Нему покровительнице рожениц! Безумец смог хотя бы это...